Девушки после пятидесяти – 2. На паузе стр. 85
под окнами. – В Ольге включился командный голос, усвоенный ею от мужа. В душу закралось нехорошее подозрение, что это вот «жжжжж» точно неспроста.
– У нас всё по плану, – сообщила девица.
– По какому такому плану?
– Не ваше дело!
Ольга закрыла окно и посмотрела на подруг.
– Чую что-то недоброе, надо бежать!
Вероника и Элина с готовностью подскочили. Ольга схватила телефон и ключи от квартиры. Она побежала вниз по лестнице, следом неслись Элина и Вероника. Выбежав из дома, Ольга услышала характерный звук бензопилы. Сердце ухнуло в пятки.
– Прекратить! – изо всех сил крикнула Ольга самым страшным командным голосом, какой только смогла изобразить.
Рабочий, уже залезший на лестницу и прицелившийся к ближайшей ветке, почему-то послушался. Стало слышно, как орут птицы, кружащие над деревом.
– Женщина, что вы тут командуете? – взревела девица.
– Предъявите документы, – потребовала Ольга.
От дома напротив бежали какие-то дети, от Ольгиного дома следом за Элиной и Вероникой тоже бежали люди.
– Щас! – рявкнула девица. – На каком основании?
Подбежал запыхавшийся пожилой мужчина.
– Вы не имеете права, – закричал он девице. – Я сейчас полицию вызову.
– Это я сейчас полицию вызову. У меня заказ-наряд. – Девица помахала своей папочкой. – Тут деревьям не положено! Там вон сквер, – она махнула рукой в неизвестном направлении, вполне вероятно, что там где-то и находился какой-то сквер, ведь в городе Санкт-Петербурге ещё не все скверы погибли под натиском уплотнительной застройки, – там положено!
– Кто сказал?! – хором воскликнули Ольга и мужчина.
– Жалобы поступили от вашей же общественности, – девица слегка сбавила тон, так как вокруг неё, Ольги и дерева постепенно собиралась толпа, причём лица собравшихся людей не предвещали ничего хорошего.
– Какие ещё жалобы?!
– Такие! Аллергия, пух летит, птицы гадят, провода ещё вот от деревьев рвутся, и вообще, заслоняет обзор, – выдала девица полный список неприятностей.
– Какие провода? Какой пух? – со всех сторон послышались возмущённые возгласы. – Нет тут никаких проводов! Это разве тополь, чтоб с него пух был?
– А я откуда знаю, тополь или нет, мне сказано снести, я исполняю приказ, – объявила девица и махнула рабочим, мол, продолжайте. Однако рабочие замерли, видимо, тоже ожидали приказа в письменном виде и папочке или просто относились с уважением к деревьям, которых у них на родине не так много.
– Где-то мы это уже слышали, приказ она исполняет! Фашисты на суде тоже так говорили!
– Позор! Позор! Позор! – скандировали обступившие дерево люди. Вероника кричала со всеми и аж подпрыгивала от возмущения. Элина вышагивала в сторонке и что-то возбуждённо говорила в телефон. Девица тоже что-то кричала в свой телефон.
Вскоре, действительно, подъехала полицейская машина.
– Граждане, разойдитесь! – сказали из машины в мегафон. – Соблюдайте порядок и законодательство Российской Федерации, вы мешаете проходу людей и проезду общественного транспорта бу-бу-бу-бу …
Упоминать, что других людей, кроме собравшихся под деревом, а также никакого общественного транспорта на улице не наблюдалось, думаю, будет излишним.
– Позор! Позор! Позор! – скандировали граждане уже в адрес полицейской машины. Машина квакнула, развернулась и уехала, видимо, за подкреплением, а люди всё прибывали и прибывали. Рабочие с беспристрастными восточными лицами, несмотря на крики руководящей девицы, не торопясь убрали бензопилы и принялись складывать лестницы. К Ольге подошла Элина.
– Я обзвонила всех, кто пока на своих местах. Обещали помочь, – сообщила она с тяжёлым вздохом. – Надеюсь, что мои связи ещё чего-то стоят.
Разумеется, без связей нынче никак и никуда, впрочем, как и всегда. Это все хорошо знают, а особенно хорошо знают это те, кто считает, что умеют жить в этой стране. Однако в последние время даже этот механизм начинает давать сбои, потому что современная жизнь характеризуется развалом всех институтов, и институт связей тут не исключение. Так что даже такие связи как у Элины могут оказаться не в силах решить самый пустячный вопрос.
Кто-то из протестующих залез на грузовичок.
– Товарищи! – закричал он. – Сколько ещё мы будем терпеть это хамство и самоуправство?! Заметьте, за наш же собственный счёт! Скоро мы с вами будем уже платить за воздух!