Девушки после пятидесяти стр. 50
под дождем, снегом и по лужам полуголой невесты в туфлях обязательно закончатся простудой. И потом, вы что этих достопримечательностей никогда не видели? – поинтересовалась Ольга у Кирилла и Светки. – Вы же оба выросли в Питере!
– Но как же? Это же память! Традиция, в конце концов! – возмутилась Марго.
– Вот получите выкидыш, и будет вам тогда память и традиция! Еще вопросы есть? – Ольга опять строго посмотрела на Марго.
Та помотала головой.
– Тогда прошу меня простить, но я вынуждена откланяться. Мне завтра на работу ни свет, ни заря. – Ольга встала и внимательно посмотрела на дочь, чтобы той не вздумалось удивляться, чего это матери понадобилось на работе в воскресенье, да ещё ни свет, ни заря. Светка, похоже, материнский посыл поняла и уткнулась носом в тарелку.
– Очень жаль, Олечка. – Лёнчик тоже вскочил. – Очень приятно было с вами познакомиться.
Кирилл, воспитанием которого жаба Марго все еще продолжала усиленно заниматься, даже не подумал оторвать задницу от стула. Ольга в очередной раз посочувствовала дочери, а потом решила, что так ей и надо, раз она такая дура.
Садясь в машину, она поймала себя на желании с кем-нибудь подраться, или на худой конец, кого-нибудь обматерить. Из этого состояния выход виделся только один – шопинг, поэтому она набрала номер Веронички.
– Чего делаешь? – поинтересовалась Ольга у подруги, когда та ответила на вызов.
– Ой, привет, – радостно произнесла Вероника. – Не поверишь! Думала, не позвонить ли тебе. Мне тут заказчик портвейн презентовал. Португальский.
– Портвейн – это хорошо! – согласилась Ольга. Все-таки девушки за пятьдесят, выросшие при Советах, имеют где-то внутри себя неизбывную тягу к сладким крепленым винам. – Срочно одевайся и спускайся вниз. Я сейчас подъеду. В обувной тебя повезу.
– В обувной? Зачем мне в обувной? – испуганно пропищала Вероника.
– Надо! – рявкнула Ольга и нажала на отбой. Она решила, что пока материть Вероничку не будет. Не тот персонаж. Больно беззащитная. Вот если бы вдруг на ее месте оказалась Марго… Ужо бы той Ольга показала, где зимуют раки, и зачем Вероничке надо в обувной.
В обувном магазине от цен на новую коллекцию обуви Ольгин гнев повысил градус, однако около витрины с обувью прошлогодних коллекций градус этот стал постепенно снижаться. Там были обозначены скидки до пятидесяти, а местами и до семидесяти процентов, при этом обувь не сильно-то и отличалась от новомодной.
– Сядь! – приказала Ольга Веронике и та послушно плюхнулась на диванчик для примерки.
К Ольге с предложением помочь подскочила девушка-продавец. Ольга окинула её пристальным взглядом и решила, что драться с ней она тоже пока не будет. Уж больно та приветливо улыбалась. Не медово и противно, как давеча сама Ольга улыбалась жабе Марго, а именно приветливо и радостно, как будто сидела целый день и ждала, когда, наконец, придет такая вот Ольга.
– Нам надо, вот …, – Ольга показала глазами на полусапожки Вероники.
– Понимаю, – девушка согласно кивнула, и Ольга почувствовала, что та действительно её понимает. – Какой у вас размер? – спросила девушка у Вероники.
– При чем тут мой размер?! Мне ничего не надо!
– Надо! В этой вот порнографии ходить недопустимо, – взревела Ольга. Причем сделала она это практически так же, как давеча Марго при общении с сыном, не помывшим руки перед едой.
Девушка-продавец согласно покачала головой.