Девушки после пятидесяти стр. 52
контейнер.
– С ума сошла? – воскликнула Вероника и попыталась открыть крышку контейнера.
Ольга решительно надавила на крышку и сказала:
– Ты же начала новую жизнь? Зачем ты тащишь в неё свое старое говно?
– А в чем я с Чучукой гулять буду? И сумка вполне еще…
– С Чучукой будешь гулять в кроссовках, помнишь у тебя их сколько?
– Хорошо! – согласилась Вероника. – Но пообещай, что больше не будешь заставлять меня так транжирить деньги!
– Как так? Мы всё купили с чудовищными скидками, очень выгодно, и ты теперь на человека похожа, осталось вот пуховик еще твой поменять, но и еще кой-чего по мелочи.
– Пуховик?!! Даже не думай!
– Вероника! Ну, неужели ты не понимаешь, что женщине твоего положения просто необходима приличная элегантная, но скромная шуба?
– Скромная шуба? Моего положения?
– Ну, да! Насколько мне помнится, у тебя просто космическая зарплата. На тебя сотрудники смотрят, заказчики, вон, портвейн дорогой привозят, а ты как шаромыжница с рынка в полусапожках и пуховике.
– Оля! Моя космическая зарплата, если ее не тратить, действительно, космическая. Я же вот за полгода вперед за эту квартиру внесла, за старую свою квартплату плачу. Думаешь, там кто-нибудь обеспокоился, что коммунальные платежи делать надо? Пеня ж набежит! Ну, и еще….
– Что еще? – насторожилась Ольга. – Ты что ей деньги даешь?
– Перечисляю на карточку. – Вероника потупилась. – Внуки все-таки.
– А она тебя просила? Или спасибо хоть сказала? – Ольга тяжело вздохнула, вспомнив при этом родную мать. Но это не тот случай. Одно дело – практически выжившая из ума беспомощная старуха, другое – молодая здоровая и ленивая девка!
Вероника помотала головой и тоже тяжело вздохнула.
– Знаешь, почему говорят: не делай добра – не получишь зла?
– Почему?
– Потому что помогать надо, когда тебя просят!
– А как же у Булгакова? Не просите ничего, сами принесут?
– Фраза вырвана из контекста. Там просить не надо у сильных мира сего. Ты, конечно, сильная, но не настолько. И кроме того, «не просить» совершенно не означает «требовать». Твоя же дочь именно требует. Ей все должны. И ты своими действиями культивируешь в ней смертный грех – гордыня называется! – при этих своих словах Ольга опять вспомнила мать. Вот уж у кого гордыня зашкаливает за все возможные и невозможные пределы. Надо же, как они похожи! Ольгина мать и дочка Вероники. Хотя, нет, Ольгина мать всю жизнь вкалывала в своем проектном институте, а дочка Вероники ни дня не работала.
– Пошли лучше пить портвейн, чего мы тут у помойки митингуем, – предложила печальная Вероника.
– Пошли, – согласилась Ольга. – Вот взяла и опять всё настроение испортила!
За портвейном Ольга рассказала
Веронике про Марго.
– Представляешь! Ничего не делает, абсолютно! Там и уборщицы, и горничные, и поварихи, и шоферы, садовники, даже сторож. Чем она целый день занимается? Это ж от безделья с ума сойти можно.
– Так она поэтому и хотела твою Светку с сыном к себе заманить, чтоб поразвлекаться, – резонно заметила Вероника. – Руководила бы там ими, жизни учила.
– Я понимаю, если б с такими деньжищами, целыми днями по СПА, массажистам и косметологам курсировать, но где там! Ты бы её видела! Поперек себя шире, страшная, как сто чертей, еще и усы эти.
– А этот? Лёнчик? Он как из себя? Тоже страшнючий?
– Да нет