Библиотека

Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание стр. 527

Размер шрифта
-
+
Тема

Пелагеей Капустиной двадцать лет дружил, пока она на пенсию не пошла. Да и сейчас с ней можно было бы дружить, только наша дружба что-то погасла.

— А отчего так? — спросил профессор.

— Конкурентки отвлекли, — как-то туманно ответил почтальон. — Вот она придёт, и пусть сама расскажет.

— Может быть, кому-нибудь дружба с этой девочкой не помешала бы, — вскричал Матроскин, — но нам очень могла помешать! А как бы эта дружба в любовь перешла? А как бы они поженились лет через десять? А как бы у них дети пошли? У вас с Пелагеей были дети? — грозным голосом спросил он Печкина.

Печкин даже вздрогнул и по сторонам посмотрел:

— Нет.

— А если бы были, много у вас времени на нас осталось?

— Мало, — сказал Печкин.

— Вот видите, — торжественно заявил Матроскин.

— При чём тут дети? — спросил дядя Фёдор. — Вы дальше рассказывайте.

— А ты, дядя Фёдор, ничего не помнишь? — спросил Сёмин.

— Нет, — ответил дядя Фёдор. — Говорите дальше.

— Дальше я расскажу, — попросил Печкин. — Пришли они ко мне и говорят: «Спасайте нас, Игорь Иванович. Надо дядю Фёдора законсервировать. Чтобы он ничего не соображал».

— Не было такого! — закричал Матроскин.

— Было, — потупив глаза, возразил Шарик.

— Было, было, — сказал Печкин. — Мы взяли книгу моей бабушки и стали её смотреть.

— А что это за бабушка такая у вас, что она книги пишет? — спросил профессор Сёмин.

— Не пишет она, — объяснил Печкин, — а собирает. Она собирала колдовские книги.

— А что это за книга такая была у вашей бабушки? — снова спросил профессор Сёмин. — И как она называлась?

— «Тысяча способов извести, навести и направить порчу», — ответил Печкин.

Профессор Сёмин задумался, и все задумались. Потом профессор очнулся:

— А не было там второго тома, — спросил профессор, — «Тысяча способов отвести, полечить и снять порчу»?

— Кажется, был, — ответил Печкин. — Только второй том что-то не больно требовался. Лежал в шкафу, пылился.

— Типичная картина для сельской интеллигенции, — грустно констатировал Сёмин. — Лишь бы навести, разлучить, наказать, показать, наслать. Только бы как другому хуже сделать.

— А мы не хотели хуже сделать, — сказал Матроскин. — Мы хотели как лучше. Мы хотели дядю Фёдора спасти.

— Мы нашли там отворотное зелье, — продолжил Печкин.

— Какое? — спросил Сёмин. — Из чего?

— Из гриба африканца.

— Знаю, — сказал профессор, — дурманящий гриб средней полосы. В дубовых лесах растёт. Пять грибов убивают лошадь.

— У нас только один гриб был, — заторопился Печкин. — Мы сделали картошку с грибами и дали дяде Фёдору. Помнишь, дядя Фёдор?

— Нет, — сказал мальчик, — не помню.

— И вам не стыдно было всё это устраивать? — спросил профессор Сёмин Печкина, Шарика и Матроскина.

— Сейчас стыдно, — ответил за всех кот, — а тогда не было стыдно.

— А мне и тогда было стыдно, — вдруг выпятил вперёд грудь Шарик.

Матроскин легонько стукнул его в грудь половником, чтобы не воображал, и сказал:

— Это ты сейчас такой умный. А тогда ты говорил: «Если у дяди Фёдора все зубы и все волосы выпадут, никакая девочка его не полюбит».

— Я чувствую, что дядя Фёдор был в большой опасности, — решил профессор Сёмин. — И что же его спасло?

— Действительно, что дальше было? — спросил сам дядя Фёдор.

— А ничего особенного, — ответил Печкин. — Наш мальчик сразу заснул, не снимая ботинок. А когда он проснулся, он ничего не помнил.

— Ничего-ничего? — спросил профессор.

— Ничего, —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.