Дьявол в Лиге избранных стр. 79
для укладки использовали фен. Во всех остальных салонах красоты волосы сначала заливали лаком, а потом сушили. Пока не открылся «Салон Франсуазы», мне приходилось ездить в Сан-Антонио, чтобы мне нормально уложили волосы.
Наконец прическа Никки была готова, и когда она встала со стула, я увидела, что мои надежды оправдались. За каких-то два с половиной часа из вульгарной и неопрятной она приобрела изысканный и утонченный вид.
– Никки! Ты выглядишь потрясающе!
Она посмотрела на меня так, будто я была не в своем уме, и я отчаялась когда-либо достучаться до ее понимания.
Мы отправились обратно во дворец Граутов, и могу сказать, что вся поездка прошла на редкость тихо. Полагаю, Никки была в шоке от всей этой сдержанной изысканности и не знала, что сказать.
Говард распахнул парадную дверь, когда мы подъехали к дому, ему явно не терпелось увидеть результат. Кинув: «Я перезвоню», он отключил мобильник.
Никки чуть не залезла под сиденье.
– Давай. Покажи Говарду, какая ты теперь красавица!
Нижняя губа Никки подрагивала, но она, как храбрый маленький утенок, вылезла из машины. Я успела обойти машину со своей стороны как раз тогда, когда Говард хорошенько рассмотрел жену.
Надо отдать ему должное: он не произнес вслух того, что было написано у него на лице. Он внимательно посмотрел
на нее, переварил увиденное, затем кивнул головой:
– Что ж, пышечка, если так надо, значит, так надо.
Мужчины бывают такими невеждами.
Никки разрыдалась и кинулась в дом, чуть не спотыкаясь на своих чудесных каблучках в один дюйм.
– Да уж, – сказала я сотый раз за день. – Пойду-ка я домой.
Говард наконец отвел взгляд от дверного проема, в котором уже не было Ники:
– Подожди, Фреди. Я получил новую информацию.
Я встрепенулась.
– Твой муж сейчас на Багамах, – его брови нахмурились. – Но он расправляется с твоими деньгами быстрее, чем священник с вином, оставшимся после воскресного причастия.
– Что ты имеешь в виду?
– Начнем с того, что он останавливается в дорогих отелях. Он выкладывал по двадцать пять штук в день за люкс в Атлантисе. И он устраивает неприлично щедрые приемы, явно желая поразить гостей. Я знаю, ты не хочешь, чтобы я обращался в городскую полицию, но...
Я, должно быть, побледнела.
– Черт побери, Фреди, твои деньги пропали, и выясняется, что твой муж – который, насколько я могу судить, не работает, – тратит деньги, не заботясь о завтрашнем дне.
Меня кидало то в жар, то в холод. Мое пока еще приличное состояние таяло с каждым часом.
– Нам нужно обратиться за помощью в полицию. Я пообщался с парой иностранных агентств, с которыми работал раньше, в надежде схватить его. – Выражение лица Говарда стало еще жестче, чем обычно. – Но этот красавчик арендует частные самолеты и катера для перемещений – его ужасно трудно выследить. Тот еще ловкач. И я по-прежнему не могу проследить, куда этот ублюдок вложил твои деньги.
– Как же тогда ты узнал, что он их тратит?
– Он живет под своим настоящим именем. Как я уже говорил, он делает все, чтобы поразить публику, закатывая эти приемы. Мне кажется, что он пытается создать себе имя.
– Но зачем?
– Это мне и предстоит выяснить.
По дороге домой меня трясло, и я чувствовала себя абсолютно разбитой,