Дьявол в Лиге избранных стр. 97
прошло еще несколько минут. Вдруг Кэнди обернулась к ней и сказала:
– Полагаю, Фреди привела тебя сюда потому, что ты хочешь вступить в Лигу.
Никки была так удивлена (не говоря о том, что встревожена), что вздрогнула, пролив чай на белоснежную обивку дивана Кэнди. А диван «Сент Джон», хоть и очень элегантен, не слишком хорошо впитывает влагу.
– Черт!
Кэнди замерла и уставилась на Никки, которая закрыла рот рукой.
– О, я извиняюсь! – прошептала Никки. Но извинений было недостаточно.
Менее чем через минуту дверь накрепко захлопнулась за Никки и мною.
Никки была просто не в себе:
– Прости! Мне так жаль! Ты велела не браниться и даже не говорить ничего похожего, и я так старалась! И тут вдруг это. – Она практически увяла под голубым небом, с которого сияло уже начинающее припекать солнце.
– Нам надо идти, – твердо сказала я.
– О, Боже, мне в самом деле жаль.
По дороге в «Ивы» мы молчали. Я едва махнула рукой Хуану, прежде чем проехать в ворота. Как только я припарковала машину у дома Никки, она выскочила и побежала домой.
Пойти за ней, но зачем? Я даже не могла придумать какую-нибудь обнадеживающую ложь. Невозможно было загладить неприятное впечатление, произведенное Никки на Кэнди.
Я предоставила ее самой себе и вернулась домой, задаваясь вопросом, что делать дальше. Все это напоминало несущийся поезд, который уже нельзя остановить.
Глава восемнадцатая
Вернувшись домой, я испытывала странное чувство – мне хотелось позаимствовать у Уиннифред Опал немного безумия. Да, я, мисс Мелодрама. Это кажется невероятным, но дела обстоят именно так. Похоже, все вокруг меня меняется с бешеной скоростью, и я ничего не могу с этим сделать. Как такое возможно? В моей жизни все пошло вкривь и вкось. До недавнего времени я и не подозревала, что так бывает, и уж тем более никогда с подобным не сталкивалась. Такое ощущение, будто меня выкинули из лодки на середине озера, не научив
предварительно плавать.
Разумеется, Фреди Уайер ни в коем случае не собирается тонуть, можете быть уверены. Если кто-то и может выплыть на берег после такого кораблекрушения, так это я. Но пока что все это барахтанье очень утомляет.
Мне было и без того тошно, а тут еще позвонила мама. Я слишком устала, чтобы говорить по-французски:
– Здравствуй мама.
– Что случилось?
– Почему каждый раз, как ты звонишь, тебе кажется, что что-то случилось?
– Слышу это по твоему голосу. Хотя зачем я спрашиваю, я и так уже все знаю.
Ну и ладно. Конечно, нельзя было рассчитывать, что никто так и не узнает о моем пропавшем муже. Я даже почувствовала некоторое облегчение. Наконец-то мне больше не надо будет бороться с потоком в одиночку. Однако на самом деле я представить себе не могла, каким образом моя тайна раскрылась – ведь я такие усилия прилагала, чтобы сохранить ее.
– Сегодня утром мне звонила Люсиль Сэнджер. Она сказала, что, несмотря на мои предостережения, ты все еще пытаешься провести Никки Бишоп в Лигу.
Исполнение приговора откладывалось.
– Теперь ее зовут Никки Граут.
– Как будто я этого не знаю! Вышла замуж за этого отвратительного Говарда Граута. Это просто недопустимо, что он и ему подобные живут теперь в «Ивах».
– Послушай, мама...
– Не вздумай его защищать!