Дьявол в Лиге избранных стр. 98
Ты что, забыла, как твой собственный муж боролся, чтобы не допустить его в «Ивы»? Что с тобой происходит, Фредерика? Умоляю тебя, скажи, что Люсиль ошибается и ты на самом деле не пытаешься протащить Никки в наши ряды. Ты прекрасно знаешь, что она человек не того сорта.
– Мама, прекрати, хватит. – Я грубо оборвала ее, и это удивило нас обеих.
На другом конце провода установилось молчание, и несмотря на пять миль, разделявшие нас с матерью, ее напряжение чувствовалось так, будто она стояла рядом.
– Мама, прости. Но ты в самом деле относишься к Никки предвзято.
– Так, значит, это правда, что ты идешь на обед к Граутам во вторник вечером?
– Откуда ты знаешь о приеме?
– Альберта Бентли сказала.
– Она пойдет?
Моя мать пренебрежительно хмыкнула.
– Если Альберта идет, почему мне нельзя?
– Мы обе знаем, что муж Альберты – политик, и у него нет другого выбора, кроме как посещать подобные мероприятия ради получения новых взносов.
Взносов. Не денег.
– Что ж, я тоже иду. – Вот так просто. – Я пообещала, что буду там, мама.
Она повесила трубку.
Сколько себя помню, моей жизнью управляло стремление моей матери соответствовать стандартам Лиги избранных. Я никогда не придавала большого значения тому, что до тринадцати лет я виделась с семьей отца за обедом каждое воскресенье, а бабушку и дедушку со стороны матери видела только однажды.
Это случилось, когда мне было восемь лет. Я спустилась в холл и обнаружила там бедно одетую пару.
Женщина осталась стоять, гордо выпрямившись, а у мужчины при моем появлении на глаза набежали слезы.
– А ты, должно быть, маленькая Фредерика? – сказал он.
– Да. А вы кто?
Я не могла даже предположить, кто они, так как прислуга всегда приходила с черного хода, а гости – через парадную дверь, но эти двое были одеты не как гости.
– Я твой дедушка.
– Дедушка? – Так в семье Хилдебранд никто никого не называл.
– Это твой дед, – сказала женщина.
Я знала, что это не могло быть правдой.
– Вы не мой дед. – Дед Хилдебранд жил в городе, и каждое воскресенье перед обедом я сидела у него в кабинете, и он рассказывал мне обо всех поколениях великих Хилдебрандов, которые жили до меня.
– Я папа твоей мамы.
Вот это новость. У моей мамы был отец?
Нелепо, я знаю. Но моя мама не была похожа на человека, у которого есть родственники. Мне казалось, что она вполне могла появиться на свет без помощи двух родителей из плоти и крови. Как Афина, вышедшая из головы Зевса, уже взрослая, одетая в свои доспехи из жемчуга и элегантного шелка. Этот мужчина ничем не напоминал Зевса. Дед Хилдебранд и мой собственный папочка были похожи на Зевса.
Пару минут спустя вслед за мной появилась Кика, уже тогда такая же дородная и казавшаяся мне очень старой, хотя ей вряд ли было больше лет, чем мне сейчас.
– Сеньоры Уайер нет дома, – сказала она.
– То есть как это? – удивилась я.
Кика строго посмотрела на меня (одна из немногих вещей, которые могли меня успокоить – по крайней мере тогда), а потом настойчиво повторила, что моей матери нет дома.
Казалось, женщина не была удивлена, но у мужчины, претендующего на роль моего дедушки,