Дикарь стр. 210
но выглядела потрясающе красивой.
Вскоре явился пастор.
И поженил нас.
Ситуация в целом выглядела крайне необычно. Но мы здорово провели время, а Лазарус продал достаточно Эликсира, чтобы обитатели Бисби не хворали по меньшей мере лет сто.
Веселились мы до ночи, а потом Лазарус и Элай отвели нас в гостиничный номер и оставили наедине. У нас все еще болели многие места, но это нас не удержало.
Быть в постели с Джесси, целовать ее, чувствовать своей кожей ее кожу, и, наконец, слиться с ней в экстазе — было гораздо прекрасней, чем я мог себе вообразить.
Остаток ночи мы провели в номере. И весь следующий день. И всю следующую ночь. Еду и напитки нам приносили. Иногда мы спали. Но в основном — нет.
Но пришло время двигаться дальше.
Мы нашли Лазаруса и Элая в салуне, окруженных разнообразным народом, из тех, что присутствовали при воскрешении и свадьбе. Снова началось празднование.
Наконец в сумерках мы четверо, довольно пьяные, добрались до фургона, залезли в него и отправились куда глаза глядят.
Мы решили сделать свадьбу постоянной частью представления.
Но это уже совсем другая история. Адиос, ребята. Так держать.
ДИКАРЬ: ПОСЛЕСЛОВИЕ РИЧАРДА ЛАЙМОНА
31-го мая 1990-го года Боб Таннер[1] приехал в Лос-Анджелес и пригласил меня на обед. Там он сказал, что поскольку мои книги были так хорошо приняты в Соединенном Королевстве, то возможно мне стоило бы выбрать Британские острова в качестве места действия одного из моих следующих романов или добавить в будущую историю персонажа-англичанина… что-то в таком духе.
Я ответил ему, что это хорошая идея.
Однако, у меня почти отсутствовало намерение следовать его совету.
В 1978-м году мы с Энн[2] примерно три недели путешествовали по Англии, Ирландии, Шотландии и Уэльсу. С тех пор мы там не бывали. Поэтому я не чувствовал, что знаю достаточно о тех местах, чтобы использовать любое из них в романе.
После обеда с Бобом, я вернулся к работе над книгой «Daring Young Maids»[3].
И вдруг, пару недель спустя, идея щелкнула в моей голове. Щелкнула? Она там взорвалась!
В течение многих лет я был увлечен историями реальных преступлений. И особенно историей Джека Потрошителя. Я много знал о нем. Среди прочего, о том, что он предположительно исчез навсегда после того как зарезал Мэри Келли в ноябре 1888-го года.
Идея, которая взорвалась в моей голове, была такой: а что если бы кто-то прятался под кроватью Мэри Келли в момент ее убийства? Например, ребенок. Мальчик-подросток. И что если бы после резни он бросился в погоню за Потрошителем? Каким-нибудь образом последовал за Джеком через океан. В Америку, где отправился бы за ним на Запад страны, дабы остановить его там.
Казалось, что это отличная идея. Лучшая идея, которая когда-либо у меня была. Безусловно.
Казалось, это будет грандиозно.
Если только я смогу «вытянуть» свой замысел…
Который выглядел слишком большим, слишком амбициозным. Но идея была такой естественной, что я должен был попытаться, несмотря ни на что. Я сказал себе, что даже если у меня не получится история о правосудии, то пугающий роман получится точно. Написанная должным образом хотя бы наполовину, эта книга могла бы стать лучшей среди тех, что когда-либо выходили из под моего пера.
Я решил попробовать.
Это должен был быть авантюрный роман в стиле «Приключений Гекльберри Финна», «Железной хватки»[4], «Путешествий Джейме МакФитерза»[5] и даже «Тома Джонса»[6]. Еще в самом начале я понял, что произведение следует написать от первого лица — т. е. от лица его главного героя — Тревора Веллингтона Бентли.
Если Тревор будет сам рассказывать свою историю, то это придаст ей дополнительный колорит. И юмор.
Кроме того, это дало бы мне некоторую свободу действий. Неважно, сколько исследований я бы провел, я бы все равно не смог узнать все о мире 1888 — 1890 годов. Однако при написании текста от первого лица от меня не требовалось знать все. Мне всего