Дикие карты стр. 11
и вижу: летят два немецких ночных истребителя. Наверное, патруль. Хотели перехватить «Ланкастеров», пока те не долетели до Ла-Манша. Короче говоря, я сбил их оба, и они рухнули у небольшой деревушки. Но у меня закончилось горючее, и мне пришлось сесть. Увидел ровненькое овечье пастбище с озерцом в конце и зашел на посадку. Вылез я из кабины и вижу на краю поля пожилую даму с овчаркой. В руках у нее — дробовик. Подошла она поближе, разглядела двигатели и рисунки на фюзеляже и говорит: «Метко стреляете! Может, зайдете ко мне перекусить? Заодно и командованию своему позвоните». Мы видели, как два Ме-110 догорают вдалеке. «Вы — тот самый знаменитый Джетбой, — продолжает она. — Мы читали о ваших подвигах в „Газете Сори“. Меня зовут миссис Хилис». И протягивает мне руку. Я ее пожал. «Миссис Уильям Хилис? А эта деревушка — Сори?» — «Да», — отвечает она. «Вы — Беатрис Поттер!» — говорю я. «Она самая». Белинда, эта полная пожилая дама в заношенном свитере и скромном старом платье действительно была Беатрис Поттер. Но когда она улыбнулась, клянусь тебе, во всей Англии стало светло!
Белинда раскрыла книгу. На одном из форзацев значилось:
«Американской подруге Джетбоя Белинде от миссис Уильям Хилис (Беатрис Поттер) 12 апреля 1943 года».Джетбой пил кофе, который сварила ему Белинда.
— Ну и где твоя подруга? — поинтересовался он.
— Ну, он... она вообще-то уже должна бы подойти. Я могу спуститься в холл и позвонить ей. Договорюсь с ней на другое время, а мы с тобой посидим и поболтаем о старых временах. Я действительно могу позвонить.
— Не надо, — сказал Джетбой. — Сделаем так: я позвоню тебе на неделе; можем сходить куда-нибудь вечерком, когда ты будешь свободна. Было бы здорово.
— Еще как.
Молодой человек поднялся со стула.
— Спасибо за книжки, Бобби. Они меня очень порадовали. Очень.
— Здорово было снова увидеть тебя, Би.
— После приюта никто больше меня так не называл. Только позвони обязательно, слышишь?
— Непременно.
Он наклонился и поцеловал ее.
Когда Томлин спускался по лестнице, мимо него, насвистывая разудалый мотивчик, прошел какой-то набриолиненный и разящий «Олд Спайсом» хлыщ в модных мешковатых брюках на подтяжках, галстуке «бабочка» размером с хорошую вешалку и длинном пиджаке, из-под которого высовывалась цепочка от часов. Через пару секунд раздался стук в дверь — наверняка в квартиру Белинды.
На улице начало накрапывать.
— Замечательно. Прямо как в кино, — сказал Джетбой.
* * *На следующую ночь в округе стояла могильная тишина.
Потом по всему Пайн-Баррензу залаяли собаки, замяукали кошки, Птицы в панике вспорхнули с деревьев, принялись кружить над землей, метаться в темноте.
Все радиоприемники на северо-западе Соединенных Штатов затрещали. Экраны телевизоров вспыхнули, громкость подскочила вдвое. Люди, собравшиеся у девятидюймовых «Дюмонтов», вздрогнули от неожиданности, ослепленные в своих собственных гостиных, у барных стоек и у витрин магазинов бытовой техники по всему Восточному побережью.
Те, кто в ту жаркую августовскую ночь оказались под открытым небом, стали свидетелями еще более впечатляющего зрелища. Высоко в небе появилась тонкая движущаяся полоска света, затем она расширилась, засияла нестерпимым светом, превратилась в голубовато-зеленый болид, который на миг замер в воздухе, а потом разлетелся сотней падающих искр, медленно угасших в звездной черноте неба.
Некоторые потом утверждали, будто несколько