Дикие карты стр. 9
подают яичницу с ветчиной?
* * *Из тумана вынырнул катер и направился к пристани, где его поджидали трое: Фред, Эд и Филмор. С катера сошел мужчина с чемоданчиком в руках. Филмор наклонился и передал рулевому одну пятидолларовую купюру и две двадцатки. Потом подал руку мужчине с чемоданчиком.
— С возвращением, доктор Тод.
— Ох, как же я рад, Филмор! — На Тоде был мешковатый костюм и пальто, хотя на дворе стоял август. Шляпу он низко надвинул на лоб, и в скудном свете складских фонарей из-под нее что-то блеснуло.
— Это — Фред, а это — Эд, — представил Филмор. — Они только вчера приехали.
Парни дружно кивнули: «Здрас-с-сь».
Их поджидала машина, «мерседес» сорок шестого года, который больше походил на подводную лодку. Пока Тод с Филмором садились, Фред и Эд окинули цепкими взглядами затянутые туманом узкие улочки. Потом Фред сел за руль, а Эд взгромоздился на сиденье справа от него — с обрезанным стволом десятого калибра.
— Меня никто не ждет, никто даже не забеспокоится. Все, кто что-то имел против меня, или мертвы, или за время войны разбогатели и стали уважаемыми людьми. Я — старый усталый человек. Я хочу тихо жить в деревне, разводить пчел, лошадей и играть на бирже.
— Что, никаких планов, босс?
— Абсолютно.
Он чуть
повернул голову, как раз когда они проезжали мимо фонаря. Половина лица у него отсутствовала, а вместо нее поблескивала гладкая пластина.
— Во-первых, я больше не могу стрелять. Глазомер уже не тот.
— Ничего удивительного, — заметил Филмор. — Мы слышали, что в сорок третьем с вами что-то случилось.
— Да, я проворачивал одно выгодное дельце в Египте, пока Африканский корпус разваливался на части. Вывозил и ввозил людей — за деньги, естественно, — при помощи номинально нейтральной авиации. Так, приработка ради. А потом наткнулся на одного выскочку.
— Это на кого?
— На щенка, который летал на реактивном самолете — еще до того, как они появились у немцев.
— По правде говоря, босс, я не особенно внимательно следил за военными действиями. Я стараюсь не совать нос в территориальные конфликты.
— Знал бы я, чем все закончится, тоже не совал бы, сказал доктор Тод. — Мы летели из Туниса. С нами тогда было несколько важных шишек. Пилот вдруг закричал. Грохнул взрыв. Когда я пришел в себя, было уже следующее утро, а я с еще одним человеком болтался на спасательном плоту посреди Средиземного моря. Все лицо у меня болело. А когда я наконец-то сел, что-то упало передо мной на плот. Это оказался мой левый глаз. Он лежал и смотрел прямо на меня. И тогда я понял, что у меня неприятности.
— Вы сказали, это был парень на реактивном самолете? — переспросил Эд.
— Да. Потом мы узнали, что он пролетел шестьсот миль, чтобы перехватить нас.
— Хотите поквитаться? — спросил Филмор.
— Нет. Это было так давно, что я почти не помню, как выглядела левая половина моего лица. Просто этот случай научил меня быть осторожнее. Будем считать, что это закалило мой характер.
— Значит, никаких планов, так?
— Ни единого, — покачал головой доктор Тод.
— Что ж, для разнообразия неплохо, — заметил Филмор.
Они смотрели на проносящиеся мимо городские огни.
* * *Он постучал в дверь, чувствуя себя неуютно в новом коричневом костюме-тройке.