Динамит пахнет ладаном стр. 100
именно по этому мосту. Достаточно было снабдить передовой эскадрон хорошими досками.
Может быть, и сейчас решение окажется таким же простым?
Гочкис появился снова через три часа, когда на площади уже горели фонари. Он вышел из отеля и остановился под фонарем, оглядываясь. Минут через пять к нему подкатила двуколка, запряженная беспокойным жеребцом. Он мотал головой и нетерпеливо переступал, пока Гочкис устраивался на узком сиденье. Кучер в меховой куртке едва шевельнул кнутом, как жеребец рванул с места.
— Давайте прокатимся, любезный, — проскрипел Орлов старческим голосом, похлопав своего извозчика по плечу. — Вот за тем экипажем.
Они покружили по узким улицам, примыкавшим к площади, и выбрались на дорогу, ведущую к Верхней долине. Это предместье в последние годы облюбовали для себя местные тузы. Там, где когда-то зеленели фермерские огороды, сейчас возвышались белокаменные дворцы с колоннами и чугунными оградами. Возле одного из таких особняков Гочкис и соскочил со своей двуколки, чуть ли не на ходу.
— Не останавливайтесь, любезный, — приказал Орлов, уже не следя за интонациями. — Проедем дальше. Чей это дворец, не подскажете?
— Кто же в Эль-Пасо не знает берлоги Мэнсфилда, — буркнул извозчик. — Вы, сэр, видать, издалека прибыли? Я думал, про нашего Зебулона Мэнсфилда знают во всем Техасе.
— Я из Иллинойса, любезный. А кто таков этот ваш Мэн… Смэн… Как его?
— Мэнсфилд, Зебулон Ричард Мэнсфилд. Кто он? Да никто. Просто денег у него слишком много.
— Остановите, — сказал Орлов, едва пролетка поравнялась с двумя высокими тополями, где было достаточно темно, чтобы не мозолить глаза жителям предместья. — Подождите меня, я скоро вернусь.
— Да уж постарайтесь. Мне в девять надо возвращаться в конюшню.
— Постараюсь вас не задержать, любезный.
Он прошелся вдоль улицы и, дойдя до конца ограды, свернул на узкую тропку между высокими кустами. С этой стороны вместо ограды стоял деревянный частокол. Еще дальше, за новым поворотом, двор особняка был прикрыт высоким саманным забором. Орлов привстал на носках и осторожно провел пальцами по верху забора. Он опасался обнаружить там осколки стекла. И обнаружил их. Однако горевал недолго. Как правило, наиболее защищенная сторона укрепления охраняется наименее бдительно.
Он приставил свою трость под углом к забору, плотно уперев конец в землю. Получилась не ахти какая, но все же ступенька. Она и помогла ему забраться на забор, предварительно покрытый сложенным сюртуком. Спрыгнув на землю, густо усеянную листвой, Орлов замер, прислушиваясь.
За стволами приземистых деревьев ярко светились широкие арочные окна особняка. По кружевным занавесям скользили тени. Танцы? Но музыки не слышно.
Он подобрался ближе, стараясь двигаться плавно и медленно. В доме открылось окно, и он услышал характерные щелчки бильярдных шаров.
Неужели Гочкис так спешил сюда только ради того, чтобы сыграть партию-другую?
Орлов был уже в нескольких шагах от дома, прячась за деревом. Оставалось пересечь узкую полоску газона и слиться со стеной. И тогда можно будет подслушать. А то и подглядеть…
За спиной что-то прошуршало по листьям. Он успел отпрянуть от дерева в глубину сада, разворачиваясь лицом к опасности. Стремительная тень рывками приближалась к нему. Сиплое короткое рычание — и вот она летит прямо на него, собака с огромной разинутой пастью.
Орлов припал на колено и, увернувшись, хлестнул ее шляпой по морде. Мощные клыки щелкнули, как