Библиотека

Динамит пахнет ладаном стр. 66

Размер шрифта
-
+
Тема

были найдены и уложены, а единственного выжившего перенесли в почтовый вагон, самозванный маршал приказал машинистам трогаться.

— Это происшествие не должно парализовать всю железную дорогу, — заявил он. — Слава Богу, вагон остался на рельсах, полотно не повреждено, следовательно, нет причин для остановки. Я останусь на месте и дождусь полицию. Мне нужно еще несколько человек, которые способны отказаться от личных планов ради торжества законности.

— Я останусь! — шагнул вперед Гурский. — Ради законности.

Добровольцев набралось довольно много. Возможно, они не так уж и спешили по своим делам. А возможно, желали дождаться здесь не столько полиции, сколько репортеров, чтобы потом увидеть свою фамилию, а то и фотографию на газетных страницах.

«Как сказал очевидец происшедшего доктор Альфред Миллер из Коламбуса (лечение мигреней и хронического насморка с помощью новейших препаратов из Европы), взрыв был такой силы, что…».

Крутились тут и предприимчивые жители поселков, расположенных неподалеку. С неказистых повозок под выцветшими тентами они продавали воду, лепешки и вареную кукурузу, а также предлагали подвезти до ближайшего телеграфа. Что же до Тихомирова с Гурским, то у них был свой интерес. Они дожидались официальных результатов опознания.

Ждать пришлось долго. Лепешки и кукуруза были съедены, и новая повозка, с большим котлом тушеной фасоли, была как нельзя кстати. Между двумя фургонами натянули веревки, перекинули кусок брезента — получился неплохой навес. Откуда-то взялись доски и ящики, превратившиеся в лавки и табуреты. Фасоль была настолько острой, что к ней настоятельно потребовалось пиво, хотя многим пришелся по вкусу и местный самогон.

Насытившись, Тихомиров закурил сигару и перенес свой ящик подальше от лошадей, потому что они дурно пахли. Он с наслаждением вдыхал ароматный дым и старался не смотреть в ту сторону, где лежали тела, прикрытые обгоревшими одеялами. Однако время от времени его взгляд как бы сам собой натыкался на трупы. И тогда он пытался угадать, который из них принадлежит Муравьевой.

Судя по остаткам одежды, среди погибших было три женщины. «Куда они ехали ночью? — думал Тихомиров. — Честные женщины по ночам спят. А эти, скорее всего, увязались за своими дружками. Кто ездит по ночам? Те, кто боится ездить днем. Всякая шваль. Отбросы общества. Бесполезный балласт. Твари дрожащие. Вот и перестали дрожать».

Колонна повозок и всадников, вздымая пыль, приближалась со стороны города. Маршал, дожевывая на ходу, пошел было навстречу представителям власти, но передумал и вернулся. Он встал между трупами, скрестив руки на груди и скорбно оглядывая их. Так его и запечатлели фотографы, подбежавшие самыми первыми.

Тихомиров остался сидеть на ящике, дымя сигарой. На вопросительный взгляд Гурского он ответил небрежным взмахом руки. Мол, без меня разберутся. На самом деле он просто не решался встать. У него дрожали руки и подкашивались ноги. И еще этот пот, холодный пот, который время от времени проступал на лице и тяжелыми каплями выкатывался из-под шляпы… Нет, уж лучше сидеть в сторонке с независимым видом и покуривать сигару.

А Захар снова затесался в толпу и был уже в первых ее рядах. Он деловито прохаживался от тела к телу вслед за фотографами, отдергивал одеяла, а после снова накрывал. Дольше всего он задержался над трупом крупного мужчины с револьвером за поясом. Он даже наклонился и поскреб обугленный лацкан сюртука.

— Здесь,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.