Динамит пахнет ладаном стр. 82
хлопнул себя по лбу. — Ну, Гаврила Петрович, уважаю. Голова! Если с профессором приключится неприятность, на нас никто и не подумает.
— На этот раз надо будет ювелирно действовать, слышишь меня, Захар? Ювелирно! И лучше бы — чужими руками.
14. Провокация
С прибытием поверенного Гочкиса агенты компании «Стальная Звезда» перестали свысока посматривать на приезжих и забегали как белки в колесе. Они установили семь адресов в Денвере, где могла скрываться Муравьева. Для наблюдения за ними были привлечены люди со всех линий, которые обслуживались компанией. Трое суток непрерывной работы не дали никаких результатов.
На четвертый день Билл Смит сообщил, что профессор Фарбер собирается в поездку.
— Полагаю, мы сможем, пользуясь его отсутствием, проверить, кто живет в его доме, — сказал он. — У нас есть возможности сделать это в рамках закона.
— Если у вас есть такие возможности, зачем было ждать, пока он уедет? — спросил Захар.
— Фарбер дружен с губернатором. Его нельзя трогать. Но! — Смит важно поднял палец. — Но мы провели с ним работу. Вечером в клубе его вовлекли в интересную беседу. Речь шла о беглой политической преступнице. О нигилистке, которая может повлиять на репутацию страны. И о недальновидных гражданах нашей страны, которые покрывают террористов.
— И что? — спросил Тихомиров. — Сразу после этой беседы он засобирался в дорогу?
— На какой поезд он взял билеты? — одновременно с ним спросил Захар. — Сколько билетов?
— Нет, он не брал билеты. Он только объявил на кафедре, что собирается навестить колледж в Колорадо Спрингс, позаниматься там в библиотеке.
— Что же он, пешком туда отправится?
— Там ходят дилижансы. Но у профессора есть и своя коляска, свой кучер. Он, я думаю, поедет на своих лошадях.
— Зря вы напугали старика, — махнул рукой Тихомиров. — Лучше давайте устроим облаву на окраине, где живут работяги. Вытащим мадам Муравьеву из погреба и предъявим ее европейским газетам.
— Предъявим ее тело, — добавил Захар. — Пусть в Европах знают, что здесь с террористами разговор короткий.
— Мы не устраиваем облав, — отрезал Смит. — Но вам следует подумать о Фарбере. Мне кажется, вы недооцениваете эту фигуру.
Едва Билл Смит вышел из номера, Тихомиров вскочил с кресла и принялся расхаживать по комнате, возбужденно потирая руки.
— В дорогу, в дорогу, мистер Фарбер, счастливый путь!
— Если в дилижансе поедет, мне нужно будет три фунта и ударный взрыватель, — сказал Захар.
— Даже и не думай! — Тихомиров остановился и всплеснул руками. — Ни фунта, ни золотника! После того вагона нас близко к динамиту не подпустят! Ты разве не понял? Они хотят ее арестовать! У них закон! Она в бегах, ее схватят, и только потом отдадут нам. Только потом! Никаких острых акций до ареста!
Захар закурил папиросу.
— Ты, Гаврила Петрович, помнится, в Париж торопился? — Он смотрел на него, щурясь от дыма. — Так можешь более не торопиться. Потому как застрянем мы тут надолго. Думаешь, они ее возьмут? Им за ней бегать и бегать. Да мне-то что? Мне — трава не расти. Мне и тут хорошо. Я в Париж не рвусь. Только ты сам же давеча говорил, что местным доверия нет, а теперь им и карты в руки…
— Что предлагаешь? — перебил его Тихомиров.
Захар сбил пепел ногтем на ковер.
— Исполним, как в Белостоке, в восемьдесят восьмом году. Там мы ходили