Динамит пахнет ладаном стр. 84
салуне напротив профессорского особняка. Парни по очереди караулили у садовой решетки. Дежурили парами. Как что-нибудь заметят, один оставался на месте, а второй бежал в салун докладывать.
Профессорскую коляску стали запрягать на рассвете. Гек растолкал приятелей, заснувших на лавках, и сам отправился к особняку. Спрятавшись за кустами, он видел, как пролетка подкатила от конюшни к крыльцу. Судя по звукам, в нее погрузились несколько человек. Потом раздался тихий стариковский голос:
— Да-да, не стоит обо мне беспокоиться. До свидания!
Лошади тронулись, под колесами захрустел песок, и коляска выехала из ворот. Кожаный верх был поднят и застегнут, и нельзя было разглядеть, кто сидит внутри. Но Гек знал, кто там.
Подождав, пока коляска отъедет подальше, он вернулся в салун.
— Они двинулись на Инглвуд. Обгоним их и подождем за мостом. Посмотрим, куда свернут.
— А если не свернут? — спросил один из местных. — Так и будем пасти их до самого Колорадо Спрингс?
— Так и будем, — кивнул Гек, дружелюбно улыбаясь, а сам подумал: «Вот тебя-то я первым отправлю под пули».
С местными всегда так. Выделываются. Думают, что они тут умнее всех. А ведь наверняка Гочкис говорил им то же самое, что и Геку перед отправкой. Мол, забудьте, кто местный, кто пришлый, все работаем в одной команде, все мы ребята с одного двора, а наш двор — от океана до океана. На словах-то все складно выходит, а на деле по-другому. Чужаки пришли, отработали и ушли. А местным тут жить. И если пострадает кто-то из их знакомых или даже родственников, жить им тут будет несладко. Придется убираться отсюда. Как и Геку пришлось уматывать из Колорадо когда-то. Да, если считать, что твой двор от океана до океана, тогда совсем другое дело. Тогда незачем привязываться к какому-то жалкому уголку. Кочуй себе и кочуй, и всюду ты дома. Или, наоборот, всюду ты бездомный.
Поселок Инглвуд расположен южнее Денвера. Его дощатые бараки и россыпь брезентовых палаток занимают все русло пересохшей речки. Речка, надо полагать, и пересохла оттого, что на ее берегах поселилось слишком много народа. И какого народа! То были старатели, прошедшие суровую школу Калифорнии и Невады. Для своих лотков они отводили от реки целые каналы и перемывали горы породы в поисках золота. Вот речка и пересохла. Остался старый мост, за которым начинались три дороги. Одна, пошире, вела вдоль железнодорожной линии на юг, в Колорадо Спрингс. Вторая заворачивала на восток и уходила в степи, к Туманным холмам, к индейским резервациям и обширным пастбищам, во владения «мясных баронов». Третья же дорога, которая сразу после моста превращалась в широкую извилистую тропу, поднималась в горы и уводила на запад, к скалам. Гек знал, что профессор собирался ехать в Колорадо Спрингс. Но у него было предчувствие, что старик водит всех за нос. К чему эти ночные сборы? Почему вообще надо было гонять лошадей, а не сесть в чистый вагончик да и доехать за пару часов? Нет, старик свернет. Но куда?
В рассветный час дорога была пустынна, и они издалека заслышали приближение профессорской коляски. Вот ее колеса дробно прогремели по доскам моста, и лошади сбились с шага, затоптались, сворачивая на каменистую тропу.
— Я же говорил, он свернет, — напомнил Гек вполголоса