Динамит пахнет ладаном стр. 87
— Гочкис, — прохрипел Гек.
— На кого работает Гочкис?
— На Полковника.
— Как зовут Полковника?
— Полковник…
— Тьфу ты, заладил одно и то же. Имя! Имя Полковника!
— Не знаю.
— Ладно. Где Стиллер?
— В Сан-Антонио… Остался… В больнице…
— Ты был с ним, когда взрывали пульман?
— Да.
— Тогда всё в порядке, — сказал кучер.
И Гек Миллс умер.
* * *Капитан Орлов, как и обещал, успел вернуться в Денвер к обеду.
В доме профессора Фарбера придерживались вегетарианской диеты. Поглощая тыквенную запеканку, Орлов подумал, что сейчас ему не помешал бы какой-нибудь вегетарианский напиток, изготовленный из злаков путем перегонки. После дела ему всегда хотелось напиться. Опьянение помогало переждать самые тяжелые часы. Оно тонкой пленкой прикрывало пустоту в душе, пустоту, которую выжигала смерть. Ему было бы легче сто раз умереть, чем один раз убить. Но он оставался жив, убивая. Тут уж ничего не поделаешь. Сегодня он убил семерых. Кажется, они стреляли в его сторону. По крайней мере, он надеялся на то, что пару пробоин в кожаном тенте проделали их пули, а не его картечь.
— Попробуйте пудинг из цветной капусты, — предложил ему Фарбер. — Уверяю вас, такого лакомства вы больше не отведаете нигде и никогда.
— Почему же никогда? Мы обязательно заглянем к вам, когда всё уладится.
— Надеюсь на это. Но в следующий раз у нас будет абсолютно другое меню. — Профессор настойчиво подвинул к нему вазочку с пудингом. — Как-то в Аризоне нас принимал мэр одного небольшого городка, и знаете, чем он поразил меня, старого кулинара? Своими карточками. Каждый раз, принимая нового гостя, он составлял карточку с перечислением всех подаваемых блюд. Для того, чтобы при следующем визите угостить этого человека чем-нибудь другим. Чтобы не повторяться! Гениально, не находите?
— Соглашусь, прекрасная идея, — сказал Орлов, подумав, что профессору не мешало бы побывать в России или хотя бы во Франции, где подобные записи велись во многих приличных домах. — Но пудинг… М-м-м! Он прекраснее любых идей.
— Я оставлю вам рецепт, — с польщенной улыбкой пообещал Фарбер. — Ничего сложного. Капуста плюс черствый хлеб, молоко, яйца, сливочное масло. Ваша супруга будет рада. Женщины любят новинки.
Профессор обильно посыпал свой пудинг сахарной пудрой.
— Вера, Вера… Я не могу представить ее взрослой дамой. Она была сущим сорванцом. Сорванцом с косичками.
— Она мало изменилась, — заметил Орлов.
— Как вы полагаете, сколько времени займет улаживание всех ее проблем?
— Благодаря вам одной проблемой уже стало меньше, — сказал Орлов. — Так, понемногу, с помощью друзей все и решится.
— Мои связи тоже могут сыграть роль, прошу не забывать.
— Спасибо, док.
Переодеваясь в дорожный костюм, Орлов гляделся в зеркало, чтобы вернуть лицу подвижность. Вот еще чем помогала выпивка — она расслабляла мышцы лица. А теперь, после запеканки и пудинга, лицо его оставалось окаменевшим, глаза смотрели холодно, словно через прорезь прицела, и губы оставались плотно сжатыми.
Он повязал галстук чуть свободнее, чем обычно. Шляпа, трость, саквояж — вот и готов респектабельный джентльмен. И кто скажет, что он только что отправил на тот свет семерых? Их тела остывают на заброшенной тропе, а он, насвистывая, направляется к вокзалу. Что ж, такова жизнь.
15. Среди команчей
Во всех цивилизованных странах многоженство считается преступлением. И, наверно, справедливо. С точки зрения законодательства Техаса, Джошуа Кливленд, он же