Диомед, сын Тидея. Книга первая стр. 102
Да, теперь я каждый камешек здесь знаю. И даже больше. Вот например, Форонеева могила. Раньше думал – могила и могила, Фороней – и Фороней. Бог – и все тут. Мало ли богов? А теперь я все знаю. Фороней – одно из имен Прометея. Некоторые думают, что это разные боги (в смысле не боги, титаны, да все равно), а это только имена разные. И даже не имена – прозвища. Потому что Имя никто не знает (то есть, почти никто). А прозвищ у каждого бога – хоть гидрой ешь. В Аргосе он Фороней, в Афинах – Прометей, а на Кавказе, где Руно Золотое украли – Амиран. И еще одно прозвище у него есть – на «лы» (на значок «ламед» значит). Но оно очень плохое.
И «Аполлон» это тоже прозвище, и «Артемида», и даже «Зевс»... Но об этом – тс-с-с! Дядя Эвмел так и говорит – «тс-с-с!»
А про Медузу я такое знаю! То есть, не про Медузу, а про Медуз. Но об этом тоже «тс-с-с». А еще я знаю, почему дядя Амфиарай Зевса не любил. Но это не просто «Тс-с-с!», это «Тс-с-с-с-с-с-с-с!»
А еще дядя Эвмел обещает рассказать... Ага, вот и пришел. Как-то быстро очень.
Так я же бежал всю дорогу!
Привычка!
* * *– Эфеб Диомед после выполнения летнего задания...
– Не после, а для, – сурово перебивает дядя. – Думаешь, пифию напугал, пол-Ахайи сна лишил – и отдыхать? Нет, юноша, бегать – это еще не все.
Дядя Эвмел знает о Палладии. Я не удивляюсь – он все знает.
– Итак, эфеб, вопрос первый: отец Кадма?..
Тоже мне, вопрос! Это для маленьких. Но делать нечего. Стойка смирно, руки на бедрах:
– ...Агенор, наставник.
– Сыновья Эллина?..
Мы с дядей как всегда на втором этаже, в той горнице, где камни со значками. Камни и папирусы. И еще таблички из глины. Дядя сидит на круглом камне, который называется «омфал». Его из Лерны привезли.
– Первый потоп был...
Это уже сложнее – считать нужно. Первый – это Огигов потоп, он был за двести шестьдесят лет до Девкалионова, а тот...
– ...Пятьсот тридцать два года назад, наставник.
– Медленно, эфеб! – дядя Эвмел качает головой. – А теперь – все предки Беллерофонта...
Последние два года дядя ходит с палочкой. Он совсем старенький, а ведь ему только тридцать лет! Мне его очень жалко, ведь он такой умный. И добрый! А дядя Эгиалей говорит, что Эвмелу и надо править в Аргосе. Но – нельзя. Эвмел – младший брат, да и править может лишь тот, кто войско водить умеет. Обычай такой. Дядя Эгиалей говорит, что этот обычай – глупый. И дикий.
– Ладно! – дядя, наконец, улыбается. – Гильгамеш приручил Энкиду с помощью...
Ага, это уже про Баб-Или (где у всех бороды – колечками). Но тоже просто.
– Дульки, наставник!
– Кого-о?
Ой!
– Виноват! Басилей Гильгамеш приручил дикого волосатого человека Энкиду с помощью храмовой рабыни – иерудолы.
И что это я такое сморозил? Это все Амфилох. Дульку ему подавай!
Дядя Эвмел кряхтит. Кряхтит, головой качает. И смотрит странно.
– Про дулек, значит, думаем, эфеб Диомед? Ну-ну! Ладно, садись.
Я так и знал. Сейчас начнется! Про богов да про героев – это все закуска была. Лиру