Диомед, сын Тидея. Книга первая стр. 75
спиной прыгать!..
– Ну, так читай, эфеб!
Пропал! Ведь табличка не просто критская. Она на Древнем языке. В Древнем и новом (тот, что на Крите сейчас) языках значки одинаковые, а вот слова...
– Сакава... Сакави... Сакавипити куави, – безнадежно вздыхаю я. – Ку... Куноси мина... Куноси минане... Саяпасм Саанори куави Тиллиси...
Древний язык я учить не хотел. Хеттийский – ладно, его папа знал. И еще на нем слов про войну много. А кому Древний нужен? На нем уже и не говорит никто, даже на Крите. Я так дяде и сказал. А он и не спорил. Просто как-то предложил (где-то через полгода, когда я все
позабыть успел) никакие языки не учить, а свой язык выдумать. Тайный. Чтобы никто не понимал.
Ну и выдумали. Сначала – слова, потом значки. Красивые! Выдумали – а этот язык Древним оказался.
– ...Ираата тона... тонаси.
Все? Я перевернул диск, а там... Дий Подземный, там тоже значки!
– Хватит пока, – дядя милостиво кивает. – А теперь переводи.
Хорошо, что я, пока мы с Капанидом из Дельф бежали, все эти «куноси» да «танаси» повторял. Бежал – и повторял. И устаешь меньше, и польза.
– Сакавипити, правитель, царь в Куноси... в Кноссе, то есть, собрал и освятил власть Саанори, правителя в Амнисе...
Дядя кивает – кажется, доволен. И я доволен – не забыл. Не забыл и даже вспомнил, кто такой этот Сакавипити. Это же Минос Пятый! А всего Миносов было девять. Это у аэдов, что на торге голосят, Минос один-одинешенек. А на самом деле...
– ...И Яситона, правителя, царя Минои. И повелел Сакавипити, правитель, царь в Кноссе, богам жертву принести... воздать, и сказал... изрек слова...
А чего он изрек – уже на второй стороне диска. И хвала богам! Тем, которым Минос Пятый жертву приносил.
(«Минос», между прочим, не имя, а титул. Потому и путаница.)
– Эфеб Диомед!
Встаю. Отдаю диск. Руки на бедрах.
– Молодец, мальчик! Молодец! Ты хоть обедал?
Дядя Эвмел меня тоже жалеет, думает, что я – круглый сирота. Про маму я ему не рассказывал. Я бы рассказал, но мама запретила. Я так и не понял, почему.
Пообедать, конечно, можно. Но сначала...
– Дядя, а почему тем, кто взрослым становится, волосы стригут?
– А не передние зубы вырывают? – подхватывает он.
– Зу... Зубы? – я невольно вспоминаю Амфилоха Щербатого. – А почему – зубы?
* * *– А я бы иначе сделал, – Капанид хмурит лоб, репку свою чешет (это он думает так). – Я бы в девчонку переоделся. Ферсандр – он маленький. И красивый – как девчонка. Переоделся бы – и повозку нанял. Золото – в бочонок...
– Найдут, если в бочонке, – не соглашаюсь я. – Стражники – тоже не дураки.
– Тогда бы быка купил. А еще лучше – оленя. Ну, тушу копченую. А золото – в брюхо...
От родичей Капанид все-таки сбежал. Допекли! А чем именно – не говорит. Просто пришел ко мне, как стемнело, и сопеть стал. Ну, я уж его знаю! С родичами ругаться не захотел – и сбежал.
Спрашивать, что да как, я не стал. Сам расскажет, если захочет. А пока можно и про Ферсандра поговорить. Про то, как ему лучше золото в Аргос доставить.
– И глухонемым притвориться – чтобы по речи