Диомед, сын Тидея стр. 184
Наши, аргосские, пошли, а следом из Тиринфа прибежали, из Лерны, из Трезен – отовсюду. Кто-то уже таблички завел, списки пишет – героев-добровольцев...
– На Трою! На Тро-о-ою-ю-ю-ю!
Вот вам и Золотой Век! Сами на Гекатомбу спешат! Хорошо еще, не Этолия здесь – криком дела не решаются.
– Дядя Диомед! Дядя Диомед! А ты меня под Трою возьмешь?
Волнуется Киантипп, на колеснице подпрыгивает. Ну, он-то ладно. Я в его годы тоже геройствовать рвался. Но остальные вроде как постарше будут!
Да-а, громко Кера прокричала! И похоже, не только она...
– Капанид, стражу на улицу! Всех – по домам! Вежливо! Вежливо! Уговаривать! Но чтобы через час пусто было!
Чешет Сфенел свою репку, снова моргает – изумленно этак:
– А зачем, Тидид? Ведь Троя!.. Ты послушай, послушай!
Да чего тут слушать, Капанид? Или блеяния овечьего перед алтарем не слыхали? Овцы блеют – а жрецы ножик бронзовый вострят. Или каменный – как у моих куретов!..
Эге, уже не блеют! Поют!
– Диомед теперь наш главный,
Диомед над всем царит,
Все лежит на Диомеде,
Диомеда слушай все!
Диомед над войском правит, он над Аргосом старшой. Д
иомед, тебя мы любим! Ты на Трою нас веди!
И следом – дружно, в сотню голосов:
– Медью воинской весь дом блестит,
Весь оружием полон дом
– Арею в честь!
Трое проклятой скоро горсть!
И возьмет ее с нами вместе
Царь Диомед!
Эй, аргивяне, острите мечи!
Ждет нас море, ждет нас поход,
Победа ждет!
Капанид улыбается – доволен, простая душа, и Киантипп улыбается. Почему же мне невесело?
* * *
– Мантос! Нужно найти одну женщину. Жрицу...
– Э-э, ванакт Диомед! Зачем слова тратить, зачем объяснять? Сейчас привезем твою госпожу, оглянуться не успеешь, моргнуть не успеешь – госпожа Амикла здесь будет!
– Ты!.. Не смей! Просто найди ее и скажи... Нет, ничего не говори, просто найди. Я... Я сам!..
* * *
– Это по всей Ахайе, Тидид! – Дядя Эвмел отложил в сторону папирусный свиток (аж с Кипра!), устало потер глаза. – Знаешь, такого никогда еще не случалось. Если начнется война – это будет первая всеахейская война. Может быть, Елена, сама того не желая, объединит нашу землю. Или погубит, не знаю... Но мы уже не останемся прежними...
Я пожал плечами. Меньше всего хотелось думать о войне. Если Мантос поспешит, он вернется скоро, очень скоро... Что я ей скажу? Про серебристый свет, про ветер над лесом? Про то, что все теперь будет иначе? А как – иначе? Наши обычаи несокрушимее Трои, будь она трижды...
– Дядя Эвмел, но ведь Троя тоже хочет войны! Он усмехнулся тонкими бесцветными губами (эх, дядя, совсем ты плох стал!), худые пальцы ударили в столешницу:
– Там то же самое, мой мальчик. Азия против Европы! Это тоже впервые. Знаешь, недавно услыхал новое словечко – «варвары». Это те, чья речь нам непонятна: «варвар» – и все. Мы начинаем осознавать себя, Тидид! Вместо рода, племени, фратрии – народ, единый язык...
– Все это нужно живым! – перебил я. – Живым, дядя! Если мы погубим нашу молодежь под Троей, сами сгинем – кому к воронам собачьим будет нужен этот единый язык! Я не о поражении говорю. Но иногда победы – хуже поражений!
Дядя не ответил. Нащупал палочку,