Библиотека

Диомед, сын Тидея стр. 185

Размер шрифта
-
+
Тема

с трудом привстал, зацепил локтем одну из табличек... Тр-р-ресь!

– Ох ты! Кентавр в посудной лавке! Представляешь, Тидид, я уже и наклоняться не могу. Надо кого-нибудь позвать...

– Не надо, я сам!

Табличка разбилась ровно на пять частей. Первая, вторая... пятая.

– О чем это, дядя? – поразился я. – «Лигерон Пелид на Скиросе»? Какой еще Лигерон? Которого матушка на алтаре жарила?

А я-то думал, что все это – пьяные байки! Лигерон Ахилл – победитель Трои, Геракл – сегодня. И завтра. Но не послезавтра – помрет!

– Лигерон, сын Фетиды, – кивнул дядя Эвмел. – Сейчас о нем много говорят...

– Ну как же! – подхватил я. – Тот, кто в пеленках воевать пойдет! С кормилицей на колеснице!

– Смешно, – согласился он. – А ты слыхал, мальчик, что такое Кронов Котел?

Еще одна байка? Я заранее улыбнулся...

– Ванакт!

Хвала богам, Мантос! К гарпиям всех этих Лигеронов!

– Ну, где она?

Темным было лицо старшего гетайра. Даже глаза потухли. Даже голос...

– Ее нет, ванакт!

– В храме нет? – не понял я. – Ну, так...

– Нет ее, – еле слышно проговорил курет. – Ее больше нет, родич...

Уродливый кривоногий коротышка не стоял – висел, сжатый ручищами гетайров. Намазанное охрой лицо кривилось ужасом, в глазах... Ничего не было в его глазах – пусто.

– Тебе лучше сказать, Стрепсиад, – вздохнул я. – Может, тогда я убью тебя сразу...

В храме Афродиты Горы – пусто. Разбежались! Только его и поймали куреты – Стрепсиада-кастрата, главного жреца.

Того самого.

– Знаю! – прохрипел (прошипел? пропищал?) он. – Знаю, ванакт! Я умру! Но я – только раб Пеннорожденной... Я лишь раб! Я... я покажу тебе!

Дернулся, засучил ножками.

– Хорошо, – кивнул я. – Отпустите! Бухнулся на четвереньки, привстал, резко побежал к алтарю...

– Я только ЕЕ раб! Раб! Смотри, ванакт!

Ручонка с длинными, ярко накрашенными ногтями указывала прямо на белый мрамор. Надпись? Все еще не понимая, подошел ближе, вгляделся...

АМИКЛА

Красным по белому. Нет, кровавым по белому!

– Поскреби ножом... Поскреби...

Я поглядел на Мантоса. Тот кивнул, достал из-за пояса кинжал.

Мраморная крошка сыпалась, падала на гладкий скользкий пол. Но из-под камня, из самой глубины, все так же проступало ее имя.

АМИКЛА

Я понял – это не писали. Вернее, писали не люди...

– Воля богини! Воля богини, ванакт! Раз в несколько лет мы приносим жертву... Кровавую жертву. Только по жребию, только тех, кто сам согласится...

Слова скользили мимо, не задевая, не оставляя следов. Я уже понял.

« – Жреца купишь, волю богини – нет. Боги не бывают добрыми, они мстят, они не прощают. Но мне уже все равно, мой Диомед, все равно...»

Да, теперь тебе уже

все равно, Амикла...

– Пять... Нет, шесть дней назад мы увидели... Вначале не поверили, думали – краска. Но потом... Это ЕЕ воля, ванакт! ЕЕ воля! Госпожа Амикла согласилась, сама легла на алтарь...

Звякнула острая бронза, ударившись о гладкие мраморные плиты.

Нет...

...Река шумит совсем рядом, тихая, спокойная. Странно, я не могу ее увидеть. Только плеск – и легкий теплый ветерок.

Тихо-тихо.

Тихо...

Знакомое лицо совсем рядом. В светлых глазах – боль.

– Я ничего не могла сделать, мой мальчик. Ничего!

– Выходит, это правда, мама? – одними губами шепчу я. – Правда? ВЫ просто – людоеды! Мы для ВАС – овечье стадо, туши на алтаре!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.