Диомед, сын Тидея стр. 241
усмешке дружеской.
А может, этим и платят за Великое Царство?
Осирис и Сет – в египетской мифологии – боги-братья. Сет из зависти убил Осириса. Поля Иалу – царство мертвых.
* * *
В эту ночь я словно чувствовал что-то. Слишком близко подступил шелест невидимой реки, такой привычный, такой неотвратимый.
Плещет, плещет... Все ближе и ближе, уже не плеск – грохот...
Не спалось. Не думалось. Выпадала из рук чаша с тягучим критским вином.
Плещет, плещет...
И словно толкнуло, словно повлекло, словно подхватило речной водой. Из тишины мегарона – под яркие весенние звезды, под острый блеск Медведиц, под знакомый огонь Собачьей Звезды. Успел еще удивиться, успел подумать, что...
...Река шумит совсем рядом, тихая, спокойная. Странно, я не могу ее увидеть. Только плеск – и легкий теплый ветерок. Тихо-тихо. Тихо...
Нет, не тихо уже! Грохочет морской прибой, молниями мечутся белые волны, захлестывают, топят меня-прежнего, человека по имени Диомед Тидид. И вот меня уже нет, ибо поднялись воды до души моей, и вот уже сгинула в темной бездне душа. И нет души у того, кто не вынырнул – плечами раздвинул реку безумия!
Не я – ОН.
ОН – бог Дамед, бог сильный, бог могучий.
И я засмеялся...
Нет, не я!
И засмеялся Дамед-бог, и подивился страху СВОЕМУ прежнему, и поглядел в близкое небо, и длань СВОЮ протянул – к самой тверди, к самому блеску звезд. И обозрел ОН мир СВОЙ и вновь рассмеялся, ибо стало все понятно ЕМУ.
На восток поглядел ОН и землю Асов узрел, и весело ЕМУ стало, ибо под рукой ЕГО был тот край. И не было ЕМУ равного в Восточном Номосе, ведь ни люди, ни кумиры, золотые и каменные, не смогли заградить ЕМУ путь. И рассмеялся Дамед-бог смехом громким, и дрогнула земля Светлых Асов.
Поглядел на север Дамед-бог, туда, где утонула во тьме Европа, ЕГО прежний Номос, – и вновь рассмеялся, порадовавшись силе СВОЕЙ. И от того смеха стали кости водой у владык. Олимпийских, ибо подобна скале была мышца Дамеда-бога, и ничто не могло укрыться от ЕГО копья. И вспомнил СВОЮ клятву Дамед-бог и новую клятву к прежней приложил, и страшен был ЕГО глас для богов Темного Эреба, и поняли ОНИ, что кончается время ИХ.
Тогда поглядел Дамед-бог на юг – снова загремел смех ЕГО, и понял ОН то, что недоступно было человеку Диомеду Тидиду. И подивился бог близорукости людской, и нахмурился, и сдвинул брови, ибо наконец-то увидел врага, равного СЕБЕ, врага могучего, ступающего мощно. И понял Дамед-бог, что страшной будет
битва меж НИМИ, и возгорелся гневом великим, и протянул СВОЮ руку...
Как больно возвращаться! Как больно снова жить! Как больно снова стать человеком!.. Как больно...
– Мантос! Я все понял! Понял! Кеми – тоже Номос, понимаешь? Мы с дядей Эвмелом думали, что Черная Земля – часть Азии, часть Восточного Номоса, а потом мы нашли в Хаттусе медное изображение, где почему-то не было Кеми...
– Э-э, ванакт Диомед! Не говори, не волнуйся, воды выпей, злого молока выпей. Андремон-басилей корабль прислал, злое молоко для тебя прислал...
– Нет, это важно, очень важно! Номос Кеми неприступен, ванакт Мернептах – не человек, ОН бог, ОН способен закрыть