Библиотека

Диомед, сын Тидея стр. 279

Размер шрифта
-
+
Тема

поставить аргивянские шатры в самом опасном месте – по обеим сторонам устья Скамандра. Если беда, если обнаглевшие троянцы (наверняка уже знают!) ударят по лагерю, хоть пополам нас разрезать не смогут – как червя лопатой.

– Что там?

– Мирмидонцы дерутся с микенцами. Пока без крови – кулаками...

Пока... Это пока...

Тихо тут, среди наших шатров. Словно в сердце бури. Рассказывал как-то Идоменей-критянин, что у каждого урагана есть свое «сердце», где все покойно, невозмутимо. А вокруг...

А вокруг наших шатров – буря. И слева, и справа. Вопят, ругаются, спорят, свару вождей обсуждают. И добро бы на трезвую голову обсуждали! Кулаки – еще ладно...

Ох, вовремя меня Атрид воеводской власти лишил! Моя бы воля, аргивяне с куретами давно бы порядок в лагере навели. А так, что мне осталось? На острове среди бури сидеть, посты удваивать... Вовремя! Иной вопрос, для кого – вовремя? Небось в Трое, на Пергаме-акрополе, уже жертвы приносят мудрости Агамемноновой! А ведь это только вечер, что наутро будет? Вот спустится с небес розоперстая Эос...

Дураки под предводительством дурака в Кроновом Котле!

Только спустилась с небес розоперстая Эос...

– Ванакт! Ванакт! В лагере...

– Тревога! Строиться!

За пологом шатра – непрошеный туман. Серый, мерзкий, липкий. За пологом шатра – встревоженные гетайры. А чуть дальше, за туманом...

– Навоевались!

– По кораблям!

– Отплываем!

– Гори она, эта Троя!..

Не видать – зато слыхать. И очень хорошо слыхать!

– Предали, предали!

– Окружают!

– По кораблям!

– Троянские колесницы в лагере! Слоны!..

И – топот, будто и вправду слоны из Ливии прямиком к нам пожаловали. Все ясно...

Только спустилась с небес розоперстая Эос, Паника-дочка взлетела со криком зловестным...

Медный аргивянский клин рвался к площади собраний, к Агамемнонову шатру. Если смута, мятеж, если гуляет среди войска Паника-многоголосая, вождей режут первыми. А каким бы ни был Агамемнон-дурак, его смерть – конец. Всем нам.

Пока Танат только примеривался. Не резались. Просто бежали – без оружия и с

оружием, с узлами награбленного и так. Одетыми. Голыми. Трещали подпорки дельфинов-кораблей, скрипели днища по мокрому песку.

– Домой! Навоевались! Домо-о-о-о-о-о-о-о-ой!

Не выдержал я, кивнул Мантосу-гетайру. Одного крикуна, самого голосистого (куда там Талфибию-глашатаю!), схватили, встряхнули как следует.

– И куда бежишь, человече?

Моргнул крикун удивленно, сглотнул, глаза вылупил:

– Так что... Так что по воле ванакта Агамемнона! Ванакт Агамемнон приказал, сам слышал. Домой всем, стало быть!..

Не поверил. Потом еще раз огляделся, подумал...

Поверил.

На площади собраний – толпа. То ли дерутся, то ли просто руками машут, сразу и не разберешь.

– ...Стойте, ахеяне! Неужели вы покинете этот берег, оставив вероломных троянцев злорадствовать над вами?! Я уже вижу, как они бахвалятся...

Ага, нашелся кто-то разумный! А голос-то знакомый!

– ...своими подвигами, называя вас не иначе, как трусливыми ахейскими собаками!..

Любимчик!

– ...Если сегодня мы откажемся продолжать битву – завтра троянцы сами явятся к нам! Кто сможет тогда поручиться за ваших жен, за ваше имущество?..

Странное дело – его слушали. Слушали, переглядывались. Просыпались...

Я облегченно вздохнул. Сотню-другую остановит, все польза. Но где Агамемнон, Гадес его побери?

Вождь вождей богоравный Агамемнон Атрид уныло бродил возле собственного шатра. И столь же унылым был лик Медузы на его щите. Бить я его все-таки не стал. Поглядел только – со значением.

– Да

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.