Библиотека

Диомед, сын Тидея стр. 333

Размер шрифта
-
+
Тема

охнуло, зашумело прибоем морским:

– Дамед... Дамед... Дамед-ванака... Вернулся...

Хабирру уверяют, что гордыня – смертный грех. Не знаю, не знаю... Прошелся я по залу, ни на кого не глядя, словно вокруг не люди, колонны каменные, к трону подошел...

...Привстал Щербатый, да только подмигнул я ему: сиди, не ерзай, мол. И сам присел – прямо на ступеньки.

Молча.

Пристукнули эмбатами Киантипп с Алкмеонидом (знай наших!), по бокам стали. А руки уже на поясе, поближе к мечам. Стих прибой, заглох. Но вот грюкнуло – бухнулся на колени один из даматов, самый догадливый, видать. А после со всех сторон стук пошел.

То-то!

Застыли послы, глаза выпучили. А я на них даже смотреть не стал – пока что. Даже на Куроса губастого. Мстить мне решила, Цулияс, царевна Хеттийская? Чтобы Дамед-ванака не в свое царство – на пепелище вернулся? Войной грозить?

А что сейчас скажешь?

Поглядел я поверх спин склоненных, вновь подмигнул Щербатому:

– Кто?

И на послов головой мотнул – не оборачиваясь даже. Пожал Амфилох плечами широкими, венец золотой поправил. Вздохнул:

– Заброды хеттийские, ванакт. Грозятся!

Кивнул я, по сторонам поглядел, на орлов моих, тоже вздохнул:

– Басилей Киантипп Эгиалид! Басилей Амфилох Алкмеонид! Велю вам сокрушить Царство Хеттийское, Хаттусу же, Логовище Львиц, – сжечь. А заброд, что нам грозить смели, – в темницу!

– Диомед! Диомед!

Даже не обернулся я на ее крик. Ты хотела мести, царевна? А теперь чего хочешь?

– Да ты чего делаешь, Тидид? Какая Хаттуса? Какая темница?

– Ничего, Щербатый. Мои аргивяне уже в Киликии, оттуда в Хаттусу дорога прямая. Да и не будет войны. Сейчас один из послов, губастый такой, будет ко мне на встречу проситься...

– Уже просится! Я ее сразу узнал... Ну и напугал ты всех, богоравный!

– Сам ты богоравный!

Маленькие кулачки молотили по груди, дробь выбивали.

Больно!

– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!..

Хеттийской львицей кинулась ко мне Цулияс, слова сказать не дала.

– Ненавижу тебя, Диомед! Всю жизнь ненавидела, всю жизнь! Ненавижу!

И – кулаками что есть силы!

– Да погоди, царевна! – начал было я, да не тут-то было.

– Ненавижу! Веди свои войска, веди своих головорезов! Я разобью их всех, я растопчу их, я разорву тебя в клочья...

Львица!

Поймал одну руку, затем другую. Дернулась. Заплакала...

– Ненавижу...

– Погоди, – вздохнул я. – Что ты задумала? Войну начать? Ты же правительница, подумай! Что ты делаешь?

Мотнула головой, застонала.

– Если бы ты знал, Тидид! Если бы ты знал... Но поздно, пусть боги войны нас рассудят!

Отпустил я ее руки, отвернулся. Нет, не львица. Не царевна. Просто женщина...

...И я – бесчувственный пень при дороге!

– Из-за чего ты мне мстишь? Из-за чего войну начинаешь? Из-за того, что я, дурак, сорвал с тебя покрывало? Из-за того, что не захотел...

– Будь ты проклят! Проклят!..

Снова кинулась, вцепилась пальцами в плечи.

– Не прощу! Никогда! Никогда!

Осеклась. Только сейчас заметила – не одни мы. Видать, громкую беседу вели Дамед-ванака с хеттийским послом!

...У моих орлов – глаза на лбу. Один Амфилох спокоен – и не такое он видел, Щербатый! Переглянулись орлы, почесали затылки.

– Это царевна Цулияс, ребята, – сообщил я как ни в чем не бывало. – А это мои родичи, Амфилох-младший и...

– А может, вам с ней лучше пожениться, дядя? –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.