Библиотека

Диомед, сын Тидея стр. 341

Размер шрифта
-
+
Тема

знаю, Диомед, не знаю...

– Э-э, Диомед-родич! Э-э-э! Что мрачный такой пришел? Кого увидел? Что увидел? Кербер там был, да? Гидра была?

– Если бы, Мантос! Если бы... «Здесь предпоследние спят. Мы, последние, счастливы меньше...»

...Напились мы в последний вечер на Аласии, перед отплытием самым. Да как не напиться – положено! Песни орали, хохотали, вспоминали все байки, что про Океан да про земли дальние сложены. Один Любимчик молчал, носом сопел только. Да у нас не помолчишь! Влили ему чашу неразбавленного, встряхнули. Порозовел Одиссей, заговорил. И как пошел, и как поехал: киклопы моряков живьем едят, Сирены на камни корабли кличут, быки Гелиоса Солнцеликого,

даже на вертелах поджаренные, мычат. Ну и, понятно, Скилла с Харибдой, страшные листригоны, Тритон, в раковину трубящий, Нереи с Протеями. И вся эта жуть в море плещется, границы Океана охраняет... Хохотали же мы тогда!

Листригоны... Если бы! Не они стерегут пути в Океан!.. Желтая трава, желтые кости, серый обветрившийся камень. Ревнив Крон-Время, Крон-мертвец, когда-то поделивший миры с братом-Океаном. Простерлась над нами его костлявая рука...

Не повернуть назад. Не остановиться.

Вперед!

– Встречай нас, даль океанская,

Туманом серым встречай!

Найдем страну мы счастливую,

Там, за кромкой земли!..

* * *

Хорошо, когда солнце! Пусть неяркое, осеннее, робкое. Заиграло зеленью море, расхрабрились белокрылые чайки, даже трава у берега уже не казалась мертвой. Радуйся, Гелиос Гиперионид!

Страх остался позади, там, за серыми волнами. Хорошо, когда ясный день, когда мы снова вместе, а вокруг не Поле Камней, а оживленная пристань, полная черными Дельфинами-кораблями.

– Телепин! Телепин! Те-ле-пин! «Голова-а-а-а»!

Ну вот и мои аргивяне повеселели – башку Цигу-великана гоняют!

Остров Тринакрия – Сицилия. Темная громада крепости на высоком холме.

Полдень.

– Это Камик, – усмехается Идоменей-критянин, на черную крепость кивает. – Его сам Дедал строил. Хитро строил! К воротам узкий проход ведет, двоим не пройти.

– Камик? – поражаюсь я, уроки дяди Эвмела вспоминая. – Так здесь же... Минос погиб. Последний!

– Деда не один раз хоронили, – качает головой Идоменей. – Много чести для народца здешнего – Миноса погубить! Дед останавливался в Камике, прежде чем уйти в Океан. Навсегда, как и подобает Миносу... А люди тут смирные, болтливые только.

Это я уже понял. Лишь сошли мы с корабля – понабежали бородатые в плащах пестрых, окружили, залопотали все сразу. Жаль, я сикульского не знаю!

...А вот Любимчик освоился. Всего два дня здесь (прямо от Малеи вместе с остальными пришел), а уже с басилеем местным чуть ли не обнимается. И дочка басилеева с рыжего глаз не сводит. Не пропадет парень!

...И Протесилай с ними! И вправду интереснее тут, чем в Темном Аиде.

Даже троянцы Геленовы повеселели. А уж Эней тут совсем за своего. Завернул сюда Плакса еще летом, прежде чем на Кипр плыть, успел со всеми перезнакомиться. В общем, почти как дома. Шумит пристань, лопочут что-то свое бородатые сикулы, улыбается Любимчик...

Полдень.

– Идоменей?

– Все корабли уже здесь, Тидид, никто не отстал. Кое-что надо починить, но к вечеру управимся. Припасу бы побольше набрать...

– Гелен? Эней?

– Кое-кто из наших желает здесь остаться. Если ты не против...

– Подалирий?

– Одна сломанная рука, одна вывихнутая, несколько зубов – вчера двое подрались... А так – жить можно.

– Калхант?

– Бо-о-о-оги-и-и!..

– Одиссей?

– Да ну его,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.