Диомед, сын Тидея стр. 342
этого басилея здешнего! Не продам, говорит, припаса – и все тут. Я и так, и этак, а он – неурожай, мол, да еще все овцы передохли вместе с козами. Я уже двойную цену предлагал – жмется. Дочку, говорит, отдать могу. Так видел бы ты, Диомед, эту дочку!..
– Ясно! Что делать будем?
– Солониной обойдемся, ванакт. Ведь всего загрузили – и копченого, и сушеного.
– Копченое мясо вредно для здоровья. А сушеное – тем паче. Не верите – у моего папы спросите.
– Правильно, Асклепиад!
– У этих сикулов воды соленой в море не выпросишь, Тидид. Мы, как сюда заходили, обычно охотились. Тут места дикие, особенно чуть дальше, возле Этны. Народа мало, зверья много. Быки, олени...
– Так и сделаем, Идоменей. Протесилай?
– А что? Места знакомые... Да и ребятам надо будет размяться перед дальней дорожкой.
– Так и сделаем. Лаэртид, лук не забыл?
Ясный день вокруг, весело сияет в бледном осеннем небе Солнцеликий, нагрелись старые камни, успокоилось море...
Почти как дома!
Но почему знакомый холод кусает пальцы? Почему кажется, что все это – неправда, обман, видение? Вот-вот в утренним туманом сгинет город на холме, исчезнет пристань, деревья в желтой листве...
...И черное хрустальное колесо Крона – Крона-Времени – неслышно заскользит под нами. Сперва медленно, потом все быстрее, быстрее...
* * *
В конце концов даже быстроногий Любимчик не выдержал. Остановился, махнул рукой, бухнулся на серо-желтый ковер старых листьев, устилавших поляну.
– Пе... ре... дох!..
Передохнём, в смысле. Другие послабее оказались – отстали. Я пожал плечами, прислонил копье к черной коре огромного граба, рядом присел. Прислушался.
Тихо. Только где-то вдали – лай собачий. Дружный такой, не иначе надыбали кого-то. Да что толку? Собаки там, мы тут, остальные неведомо где...
Дичи для нашей оравы нужно немало, даже на один перекус. Но и Тринакрия – остров солидный, чуть ли не с три наши Апии размером. Разбежались наши отряды во все стороны,
по всем лесам да предгорьям. Кому-нибудь да повезет.
...А главное – лес! Ведь чего я эту охоту затеял? Не только ради свежатины или для того, чтобы парни перед плаваньем долгим побегали. Лес! Как давно я в лесу не был! И когда еще буду? Что там, за Океаном, неведомо, но среди волн деревья точно не растут!
Прелый теплый воздух, солнечные лучи через желтые кроны пробиваются... Ух, хорошо!
– Это все собаки, – отдышавшись, сообщил Одиссей. – Собаки здешние плохи. Пустолайки!..
...Ну конечно! Плохому охотнику всегда что-то мешает: то хитон узкий, то собаки плохие... А в лесу-то как хорошо!
– Вот у меня на Итаке пес есть! Всем псам пес! Хоть и без ушей, хоть и не лает...
– А у меня уши есть! – заметил я с самым серьезным видом. – Хоть и не лаю.
Открыл рот Любимчик... Неужто ему до сих пор не сказали, кто такая Дурная Этолийская Собака?
– Ладно, – рассудил я. – И без собак обойдемся! Следы видел? Тут кабанов выводок целый, матерые...
– Ка-а-аба-ан! – тихонько пропел Лаэртид. Пропел, поглядел странно.
– Именно, – согласился я. – В общем, так, я левой тропой, ты – правой. На рожон не лезь, если что, услышим, тут все близко. Пошли!
– Ка-а-а-аба-ан! – послушно отозвался Лаэртид, вставая.
Дразнится он, что ли?
Следы были на загляденье –