Диспноэ стр. 104
Башка дырявая. Впрочем, у Кирилла такая же. С ним играли в шахматную партию, но ему как будто бы завязали глаза и поменяли правила.
– Ее задержали? – холодно спросил Кирилл.
– Нет, сначала я сообщил вам. Ждем вашего распоряжения, – помолчав, ответил Лавров.
– Оно у тебя есть. Отправь мне адрес, я тоже поучаствую.
Знакомый дом семейства Кёлер, уже давно нежилой и кажущийся абсолютно мертвым, пялился на Лизу провалами окон, кое-где даже сохранившими стекла. Лиза пялилась в ответ. Искра. Буря. Безумие. Почему бы не зайти на чашечку… фантомной боли? Как Лиза могла отказать старым детским страхам? Они же приглашали. Любой на ее месте заперся бы дома в ожидании вечера с потомком огненного змея и вином, но разве Лиза поступала так, как поступали другие? Никогда.
Солнце то и дело игриво выглядывало из-за низких туч, освещая мрачное здание из красного кирпича, расположившееся между одиннадцатой и двенадцатой линиями Васильевского острова. Лиза, воровато оборачиваясь, ушла с широкой улицы и прокралась к густому кустарнику. Убедившись, что в узком переулке, куда выходила задняя часть участка, обнесенного высокой каменной оградой, ни души, Лиза проворно вскарабкалась наверх. Навыки опера Первого отдела предусматривали и не такое. Она легко спрыгнула на территорию особняка и огляделась, заставив себя ничего не чувствовать. Нельзя позволить сердцу биться чаще! Детские кошмары ничего не значили для нее, как и слова «отчий дом». Это место не принесло Лизе ничего, кроме боли и унижений. Теперь она унизит его своим равнодушием.
Большой двор зарос густым кустарником и высокой травой, поэтому пробраться к парадному крыльцу оказалось не так-то просто. Лиза не волновалась, что выдаст свое присутствие, оставив примятую траву. В конце концов, она пришла сюда именно для того, чтобы сделать первый ход в рискованной партии.
Лиза намеренно не скрыла татуировки, они дарили уверенность. Если мать или ее приближенные шавки следят, то непременно поймут, что она знает врага в лицо. И пришла туда, где этот враг когда-то был сильней всего.
Лиза не собиралась входить через черный ход. Только через парадную дверь, как «наследница рода Кёлер». Она поднялась по каменным ступеням, провела пальцами по остовам перил, выломанных вандалами, и толкнула дверь, которая предсказуемо была не заперта.
Лиза смело ступила в просторный и некогда богато обставленный холл. Там почти не осталось мебели. За четырнадцать лет в особняке побывали все, кто только мог, ведь защита пала вместе с уходом хозяйки. То, что не вынесли, разломали или доломали. Стены испоганили разноцветными надписями, даже кое-где выбили паркет.
В воздухе воняло мочой, отчего Лиза плотоядно усмехнулась и громко произнесла:
– Этот дом получил то, что заслужил!
Ответом послужила напряженная тишина, отчего Лиза глупо хихикнула. Похоже, на нее держали обиду.
Лиза брезгливо толкнула деревянную дверь с дырой в середине – витражное стекло давно выбили, оставив лишь острые осколки. Внимательно осмотрела пыльный стыдливо примостившийся в углу белый рояль с вырванной крышкой, кадки с давно увядшими цветами, диван, покрытый засохшими пятнами. Она не хотела знать, что это за пятна. Особенно вон то, большое, коричневое.
Наполовину выломанный паркет скрипел под ногами, как и воспоминания, что ржавыми шестеренками ворочались в голове.
Лиза подняла взгляд к облупившемуся потолку с