Диспноэ стр. 107
учить, не калеча ни душу, ни тело. Иногда Лиза воображала, что дядя Алан – старший брат, о котором она так мечтала. Ну и что, что ему за пятьдесят? Кому это когда мешало? Теперь-то он вряд ли напоминал себя прежнего, наверняка подгнил в соборе.
– Мне бы хоть одну зацепочку найти. Скажите, не появлялся ли кто-то подозрительный здесь в последнее время? – тряхнув головой, спросила Лиза.
– Кроме вандалов, которые здесь только гадят да пьют? Никто, – с ненавистью выплюнул домовой. – Разве мог я подумать, что однажды мой дом так разворотят, а меня унизят? Я пытаюсь их гнать отсюда, но пьяные морды такие смелые становятся от выпивки своей дрянной, что не боятся ничего. Однажды люстру уронил на их шайку, одного чуть не прихлопнул. Повезло выпивохе, что спасти его успели. Так бы и помер, а я бы даже не пожалел. Заслужил!
– Да, домовой прав. Никого не было, кто обладал бы хоть искоркой магии, – подтвердила Елена. – Только воруют недоворованное и издеваются над домом. Сил нет смотреть на то, как погибает наследие, пусть и не родовое.
– Наследие! Тебе ли о нем говорить, немчура? Я тут четыре века живу, несколько поколений Домниных вынянчил, их же и похоронил. Ты тут пожила-то всего ничего, а туда же!
– Я тут, к твоему сведению, больше двадцати пяти лет живу призраком! – возмутилась Елена.
– Нашла, кого годами удивить! Немчура и есть немчура!
– Тоже мне, домовой без дома. Такой же дряхлый и облезлый, как эти стены.
Лизе внезапно захотелось расхохотаться и расплакаться одновременно. Четырнадцать лет назад призрак и домовой собачились с таким же энтузиазмом, ведь у них всегда был благодарный зритель. Сидя в своей комнатушке либо в подвальной каморке, Лиза наблюдала за их перепалками, училась новым ругательствам от домового и даже иногда улыбалась.
– От дряхлой и облезлой слышу. Мои косточки хотя бы не гниют в гробу, а твои уж черви сожрали давно.
– Фу, это удар ниже пояса, мой друг, – поморщилась Елена.
– Признаю, не к месту брякнул, – виновато потупился домовой.
– Ага, зря быканул, – поддакнула Лиза и хихикнула.
– А ты не смейся, дуреха! За тобой вообще-то не любящая мамаша бегает, чтобы супчиком накормить, а демоница, у которой давно уж крыша прохудилась. А ты, зараза, в одиночку сюда притащилась! У тебя вместо мозгов навоз?
– Ага, но это у меня наследственное, – не переставала веселиться Лиза, чувствуя что-то сродни подступающей истерике.
– На твоем доме хоть защита есть?
– Обижаешь, хозяин, с четырех сторон света закопаны амулеты от бабушки Лиды, на дверях парадных и двери квартиры защитные знаки, как и на замке. Я их лично выцарапывала.
– А кто такая бабушка Лида? – влезла Елена.
– О, это босс всея кладбищенской черной магии. Денег дерет столько, будто придумала способ их на тот свет с собой забрать.
– Мужик хоть есть у тебя, чтоб от мамаши защитить? – буркнул домовой, скептически осматривая потрепанный после бессонной ночи вид Лизы. – Вижу, что нет. Нормальный мужик свою бабу не отпустил бы разгуливать в одиночку. Одеваться, как шлендра, тоже не позволил бы. Да и все вот это художество на коже не одобрил бы.
– Я сама себе мужик, – отмахнулась она. – У меня достаточно сил, чтобы постоять за себя, а еще – мозгов, чтобы решить,