Диспноэ стр. 133
запишут к нему в любовницы, будут шептаться за спиной, а местные барышни и вовсе наведут какую-нибудь порчу, чтобы подохла поскорей и не мешала подбираться к завидному жениху-дворянину.
– Вы уж простите за поздний визит, но у нас всех была очень сложная ночь. Днем мы отсыпались, – безукоризненно вежливо обратился к домовому Воронцов.
Тот вежливость оценил и даже показался перед ними из-за холодильника. Оба гостя изучали старика с детским любопытством, и тот, похоже, ощущал себя звездой на сцене.
– Видел я вашу сложную ночь. Напали на Лизу, заковали в наручники бедную девочку. Ничего хорошего ни в старину, ни сейчас от вашего брата ждать не приходится. То огненный змей таскался сюда, теперь вы двое. Ладно, хоть лапы не тянете к девочке, как он.
– Ты, кажется, спать собирался. Вот и сгинь, – сердито велела Лиза, чувствуя, как загорелись щеки. Вот зачем эта старая бестолочь ляпнула про Марка? Она больше всего не хотела обсуждать Родина с Воронцовым! С Ником могла бы, но не с начальником!
Домовой напоследок буркнул:
– Ладно уж, люстру на вас ронять не стану, но приставать к Лизе не вздумайте!
И испарился. Наконец-то.
– Ох уж этот Родин. Протянул-таки лапы, – хихикнул Ник и хитро зыркнул на Лизу из-под небрежно упавшей на лоб русой челки.
– Нет у нас ничего. И вообще это не ваше дело.
– Не наше. А ты почему так разозлилась? – проницательно спросил Воронцов, и Лиза испытала жгучее желание спрятаться под стол от стыда. Она редко смущалась, но сейчас – тот самый момент.
Кажется, Воронцов заметил ее смущение, потому что издевательски приподнял бровь, но промолчал.
– По-моему, вы пришли поговорить, а не сыпать шуточками, стендаперы, – заявила Лиза и отложила вилку. Контейнер опустел лишь на две трети, но откладывать тяжелый разговор она больше не могла. Ужин почти доели, с домовым познакомились, превратили ее щеки в два помидора, пора и вскрыть гнойник, грозящий сепсисом и смертью пациента. Многих пациентов.
– Рад, что ты сама заговорила об этом, – мигом посерьезнел Воронцов.
Он ждал. Все это время ждал, пока Лиза начнет разговор, и не начинал допрос. Умно. Помариновать жертву в ожидании, чтоб раскололась быстрее.
– Итак, твоя мать – Елена Кёлер, дочь эмигрантов из Германии, – начал Воронцов, но Лиза с усмешкой покачала головой.
– Первый факт, и уже ложь. Моя мать – чистокровная демоница. Родом, если не ошибаюсь, откуда-то с юга Республики. Точно не знаю. Ее настоящего имени я тоже не знаю. Прикол, да?
Ник с Воронцовым и вправду вытаращились на нее в абсолютном молчании.
– Она убила настоящую Елену Кёлер и заняла ее место. Поскольку настоящую Елену почти никто не знал, подмена прошла успешно. Документы подделать помогли, свидетелей убили – родителей и некоторых друзей семьи, которые успели появиться у эмигрантов. С тех пор появилась новая Елена Кёлер, в чьей крови по документам числилась демоническая кровь. Во времена после распада империи за деньги могли нарисовать в паспорте все что угодно. Особняк семьи Кёлер стал притоном нечисти, демонов, всевозможной криминальной шушеры, которой развелось, как собак нерезаных, после развала империи.
– И твой отец женился на Елене… в общем, на твоей матери, зная, что она демон? – поразился Ник.
– Он не знал. Поначалу. Потом-то понял, но было поздно – мать