Диспноэ стр. 271
тела. Память неумолимо подкидывала болезненные воспоминания, и если в них участвовал Кирилл…
– Да. Герман – мой двоюродный брат.
– Значит, тебе было восемь лет, когда он собрал под своим крылом верных подпевал, чтобы гонять меня на каждом мероприятии. Хорошее развлечение получилось, не правда ли? Тебе понравилось? – ощетинилась Лиза.
– Я никогда не принимал участия в издевательствах над тобой, – отрезал Воронцов и направился к фургону, где за минуту до этого исчезла ведьма.
Лиза скрипнула зубами и сжала руки в кулаки. Можно ли ему верить?
Следующие два часа прошли смазанно, поглощенные неоном, мельтешащие яркими рисунками на стенах и раскрашенными гипсовыми статуями. Бесконечная вереница лиц перед глазами, показания свидетелей некрасивой ссоры Варвары и Татьяны Глебовой. Они и вправду сцепились не на шутку, практически подрались. Если яблоком раздора стал Воронцов, то в другой ситуации Лиза посмеялась бы. Удушье Глебовой отравляло же любое веселье.
Тимур Агеев по-прежнему топтался в компании Воронцова и белокурой ведьмы. Если за пределами клуба он считался звездой первой величины, то рядом со своими собеседниками казался мелкой сошкой. Ведьма посматривала на Тимура покровительственно и с усмешкой, а он преданно ловил ее взгляды. Лиза неожиданно предположила, что эти двое могут быть любовниками.
Варвару опрашивал Руслан, который насилу выманил ее из туалета. Рядом с сестрой угрюмо топтались два телохранителя и мельтешил уже знакомый паренек с панической атакой. Похоже, тот самый Головин, о котором упомянул Аникеев. Он старательно отвечал на вопросы в отличие от Варвары. Она постоянно находила глазами Воронцова, который так и не отлип от ведьмы, и заметно сердилась.
Наконец Лиза закончила с опросом и направилась к Воронцову с докладом.
– Эй, Лиза, тебя подвезти? – окликнул ее Руслан, и она с радостью кивнула.
– Я сам отвезу ее, – отрезал Воронцов, и заместитель не стал спорить. Внутри Лизы что-то предательски екнуло. Снова глупое сердце радовалось мелочи.
Она попрощалась с Русланом и с максимально незаинтересованным видом нарушила уединение парочки, что так вдохновенно шепталась. Ведьма в который раз заинтересованно присмотрелась к ней и приветливо улыбнулась.
– Мы же так и не познакомились. Меня зовут Мила. Я – глава Петроградского клана ведьм.
Лиза чуть не уронила челюсть. Ничего себе! Она явно не так молода, как казалась. Сколько же ей лет? Даже страшно представить.
– А я…
– Я знаю, кто ты, Елизавета. Главный скандал дворянского общества, дочь демоницы и золотого дворянина. Весьма занятно, – перебила ее Мила, и Лиза поджала губы. Ведьма говорила с ней так, будто видела перед собой любопытный экспонат, а не живого человека.
– По-настоящему занятно, что обо мне знает та, о ком я сегодня услышала впервые в жизни, – окрысилась Лиза. Ей бы попридержать язык в присутствии сильной ведьмы, но ранимая гордость не простила бы молчания.
Воронцов совсем не аристократично хлопнул ладонью по лбу, а Мила, на удивление, не разозлилась. Кажется, грубость Лизы ее развеселила.
– Острый язычок – это интересно, – протянула она с улыбкой. – Теперь мне все понятно.
Весь ее вид кричал: «Ну же, спроси меня!» И Лиза спросила:
– Что же вам понятно?
– Что в тебя легко влюбиться тому, кто любит подчинение, но еще больше любит, когда ему не подчиняются.
Мила мимолетно взглянула на Воронцова, который ответил ей совершенно равнодушным выражением лица. Лиза застыла.