Диспноэ стр. 29
креслу, где обитала ее неупокоенная душа. Лиза вскочила с дивана, и от резкого движения встрепенулись Ник с Воронцовым. Уснуть умудрились все.
Лиза приближалась к старухе, пока та вжималась в спинку кресла – чувствовала демоническую сущность. И боялась. Низшая нечисть до одури боялась демонов.
Лиза не сводила со старухи алого взгляда. Та скалилась, но не отворачивалась – не могла. Глаза Лизы надежно приковали ее сущность к себе.
– Расскажи мне, что держит тебя на этом свете, – приказала Лиза. Ее подстегивало сладкое ощущение власти над призраком. Оно возвращалось каждый раз, стоило столкнуться с беззащитной нечистью.
Старуха молча подняла руку и указала на Ника.
– Я, конечно, красивый, но вряд ли способен удержать здесь эту зрелую леди, – нервно протянул он. – Значит, дело в диване.
С этими словами Баркалов вскочил, будто нечто из-под обивки сиденья ужалило его в задницу.
– Что в диване? – так же тихо и угрожающе спросила Лиза.
Старуха помолчала, но наконец прошептала:
– Деньги. Много. Я никому не успела сказать, что они там. Новые хозяева хотят выбросить диван. Я не могу говорить с ними, только с тобой.
Недолго думая, Лиза достала из крепления на поясе складной ножик и вогнала лезвие в обивку дивана – как раз там, где только что сидел Баркалов.
– С ума сошла, что ли? – подал голос изумленный Воронцов, но Лиза продолжала держать клятву – не говорить ему ни слова. Они с Ником не слышали ответа старухи, и ей нужно было проверить слова призрака самой.
Лиза разорвала ткань еще больше и запустила руку под слой поролона. Ожидаемо там обнаружились твердые бумажные «кирпичики». Она вытащила на свет пачку рублей и показала ее напарникам. Те на миг отшатнулись от ее алых глаз, но взяли себя в руки.
– И много там? – вкрадчиво спросил Воронцов.
– Все сиденье забито пачками.
Воронцов отодвинул Лизу и сам запустил руку под раскуроченную обивку. В темноте она не могла видеть его глаза, но готова была поклясться, что они расширились от удивления.
– Да тут навскидку еще на три квартиры хватит, – наконец вынес он вердикт, прежде чем Лиза вновь обратила внимание на смиренно сидевшую старуху.
– Что нам сделать с деньгами? – спросила она.
– Отдайте дочерям. Это их наследство.
– Зачем ты зашила их в обивку? Могла бы еще при жизни отдать дочерям или в банк отнести. Двадцать первый век на дворе, а ты как будто в девятнадцатом застряла, барыня.
– Боялась, что украдут. Никому не доверяла, – пристыженно ответила бабка.
– Даже собственным дочерям?
– Работа научила, что предают даже самые близкие.
Старуха понурила косматую голову и продолжила:
– После смерти поняла, что зря не доверяла дочкам. Они заслужили мое наследство.
– Ты-вы, позвони дочери покойной. Пусть приедет сейчас же. Вместе с сестрой, – распорядилась Лиза, обернувшись к Воронцову, вновь позабыв сморгнуть красноту зрачков.
Воронцов в этот раз не отшатнулся, но просьбу выполнил беспрекословно. Старшая дочь старухи долго не брала трубку, но наконец ответила. Кирилл велел им с сестрой немедленно явиться в квартиру матери, упомянув, что это не просьба, а официальный приказ начальника Первого отдела. Технически он даже не врал – время подбиралось к рассвету, значит, понедельник уже наступил, и Воронцов вступил в должность.
– Мы отдадим деньги твоим дочерям. Этого достаточно? – грозно спросила