Диспноэ стр. 31
новый начальник.
– Что там? Ты будто с призраком бабки поговорил, – настороженно спросил у Воронцова Ник.
– Позже. Когда рядом не будет любопытных ушей, – понизив голос, ответил тот и вдруг громко заявил: – Вампирша, ты что-то забыла? Тебя, кажется, ухажер ждет. Вот и иди, нечего уши греть.
– Нужны вы мне, – фыркнула Лиза и припустила к Марку, чувствуя, как позорно краснеет. Подумаешь, подслушала! С кем не бывает? Слишком уж переменился Воронцов во время звонка. Любопытно же!
Марк вручил Лизе стакан с кофе и добродушно сказал:
– Привет охотникам за привидениями.
– Сегодня мне не помешало бы вино вместо кофе, – устало пробормотала она, и глаза Родина хитро блеснули.
– Вечером организую вместе с ужином.
Лиза покосилась на Марка, размышляя, найдутся ли у нее силы, чтобы пойти с ним на ужин. Или пригласить его в гости и не париться? Париться Лиза не любила, поэтому ответ нашелся, не потерявшись.
– Я согласна поужинать, только если ты принесешь мне ужин сам, – выпалила она и замерла в ожидании. Все же Марк слишком долго тревожил ее сердце.
– Вино в постель – это я мигом. – Родин расплылся в соблазнительной улыбке.
– Будешь наглеть – дальше порога не пущу.
– Да как бы я посмел? За кого ты меня принимаешь? – рассмеялся Марк, но стушевался под грозным взглядом Воронцова и его деловитым постукиванием по циферблату часов. Он скомканно попрощался с Лизой, неловко ее приобняв, и ускакал к пункту пропуска.
Лиза еще долго смотрела Родину вслед, размышляя, зачем ввязывается в заведомо дурацкие отношения? Она станет для него сто двадцать шестой, но Лиза устала и от ночи со старухой, и от одиночества, чтобы размышлять об этом слишком долго. В конце концов, девиз ее на все года: «А че нет, если да?»
Барабанная дробь дождя за окном как будто вбивала гвозди в висок Кирилла. Размером с те, которыми прибили к стене труп Давыдова. Оттого и голова раскалывалась нещадно. Как же еще мог пройти этот бесконечный день? Только по нему.
На Петроград опускались сумерки. Кирилл включил настольную лампу, стащил очки и устало потер переносицу. Глазам стало легче. Его орлиное зрение мучилось за стеклами очков в стильной, дорогой, но надоевшей до рвоты оправе.
– Никто не обещал, что будет легко, – буркнул Кирилл, массируя виски и мечтая о мягкой постели, до которой не сможет добраться еще несколько часов.
Он знал, что первый день станет самым сложным, и был готов. В конце концов, из-за его кропотливой работы отдел остался без начальника. Осторожные, но постоянные замечания, жесткая критика и немного старой доброй лжи в разговорах с отцом помогли Бор Бору «отправиться на повышение», а на самом деле – на хрен из кабинета, который был так нужен Кириллу. Эти стены, как и весь Первый отдел, не стали своими за день, не станут и за месяц. Слишком свежий душок Бор Бора витал здесь вместе с едва уловимым запахом сырости, слишком привязались к нему опера, слишком он их распустил. Кирилл для них – очкастый молокосос, от нечего делать решивший поиграть в начальника.
Так думать им осталось недолго. Если понадобится, он каждого из местных героев сломает через колено. Не впервой.
Пока Первый отдел пыхтел