Диспноэ стр. 304
из размышлений. Он как раз наблюдал за тем, как за окном паркуется служебная машина Второго отдела, и ждал, когда закипит чайник. Рабочий день вот-вот начнется, а на улице серость, будто не до конца рассвело.
– Почему ты решил, что это мой стол и мой ежедневник? – буркнул Ник, не оборачиваясь.
– Все просто, если внимательно присмотреться к деталям. Самое дорогое кресло подчеркивает статус, в который тебя наверняка макают лицом, как в дерьмо. Однако ты не прячешь его назло всем. На столе неприлично дорогой ежедневник, как и «Паркер». Ты – простой оперативник, а атрибуты – как у начальника всей этой вашей богадельни.
– Когда это я подчеркивал свой статус? – отмахнулся Ник, прекрасно понимая, что Алан прав.
Демон демонстративно осмотрел его и рассмеялся:
– Готов поспорить, одни твои трусы стоят дороже, чем весь комплект одежды любого опера вашего отдела. А золотые «Хаблоты» бросаются в глаза каждому, кто хотя бы немножко разбирается в часах и тяжелом люксе.
Ник усмехнулся и нервно потер запястье, на котором поблескивали часы из розового золота, опустошившие его банковский счет на тридцать тысяч долларов. Проницательность Алана не подвела. Статус золотого дворянина родился вместе с Ником, еще при зачатии смешался с его «Я», и уже никто не смог бы их разделить.
– На самом деле мы с тобой похожи куда больше, чем ты думаешь. Я, как и ты, демонстративно подчеркиваю свои достоинства, чтобы никто не заметил недостатков. Да, знаю, сейчас ты возразишь, что во мне нет недостатков, но они есть, Нико. Мало, но есть.
– Вообще-то один из твоих огромных недостатков – это длинный язык. Я тебе уже говорил об этом.
– А я повторю, что мой язык – это достоинство, которому можно найти уйму разных применений, – парировал Алан с сияющим видом. Очередной обмен колкостями доставлял ему удовольствие. – Вот, например, одно из них: своим длинным языком я расспросил парочку знающих людей, и они поведали мне весьма любопытную историю о молодом дворянине, которому наскучила правильная, пресная жизнь. Он решил послать всех на хрен и жизнь эту разнообразить. В итоге пил не просыхая, просадил уйму родительских денег, завел десятки очень сомнительных друзей и, как вишенка на торте, сжег свой дом по пьяной лавочке. А все почему? Потому что мама с папой любили дворянчика, души в нем не чаяли, позволяли все, чего душа пожелает. Вот душа и пожелала веселья.
– Заткнись, – рыкнул Ник и сжал руки в кулаки.
– А в чем я не прав? Разве где-то соврал?
– Кто дал тебе право копаться в моем прошлом? Ты – должник, я – хозяин. Не забывай об этом.
– Ну, ты же мое дело изучал, – беззаботно пожал плечами Алан. – Не люблю игры в одни ворота. Предпочитаю владеть информацией и о врагах, и о друзьях.
– Так мы точно станем врагами.
– Хм, вообще-то я собрался причислить тебя к друзьям, если ты, конечно, перестанешь пыхтеть как паровоз.
– Мы связаны только шесть дней, но ты уже достал меня до печенок. – Ник устало рухнул на ближайший стул и вспомнил, что до всего этого дурацкого разговора собирался выпить чаю. Теперь ему не помешало бы насыпать в чашку мяты или налить валерьянки… или просто налить.
– Ты долго держишься, друг мой. Многие срываются уже