Диспноэ стр. 39
квартиру своими глазами.
– Там все опечатали люди из Первого отдела. Они запретили входить, – пролепетала Ольга.
– Я начальник Первого отдела. Думаю, мне не надают ремнем по заднице за визит на место преступления.
Ольга и Варвара вытаращились на Кирилла с одинаковым изумлением. Он не сказал будущей невесте, что сменил место работы, как молчал и с остальными, кроме Ника и Германа. Варвара уж точно ему это припомнит, но позже, без свидетелей.
Кирилл взял у Ольги ключи от квартиры и взглядом приказал Нику следовать за ним. Баркалов нехотя подчинился, хотя явно мечтал об ужине. Кирилл и сам был не против поесть, но смутное беспокойство не давало покоя. Они должны обследовать квартиру Давыдова, чтобы завтра сравнить увиденное с протоколом осмотра, составленным старшими операми отдела. Кирилл чувствовал, что каждая минута промедления приближает неминуемую задницу, которая придавит их всех. Такие повороты он любил только в сексе, но уж никак не в жизни.
Варвара решила проводить их лично, отослав дворецкого. Ник понимающе хмыкнул и направился к своей машине первым, пока Кирилл задержался на крыльце.
– Почему ты не сказал мне о Первом отделе? – тихонько спросила Варвара. Со стороны ее лицо казалось невозмутимым, но Кирилл слишком хорошо изучил будущую невесту. Варвара мастерски скрывала эмоции, показывая миру лишь то, что выгодно. Такое оно – воспитание Верещагина.
– Разве это важно? Всего лишь ступень на пути к цели, – делано беззаботно отмахнулся Кирилл.
– Это очень важно, Кир. Я знаю, как старательно ты стремишься стать достойным преемником отца. Но почему-то делаешь вид, что это ничего не значит.
Кирилл скрипнул зубами, но промолчал. Они нуждались в помощи Верещагина, и потому грубить его дочери – не лучшая идея. Но Кирилл до зубовного скрежета ненавидел, когда коверкали его имя, и еще больше ненавидел, когда кто-либо смел лезть ему в душу. Эта территория слишком сильно заросла сорняком, чтобы впускать в свои дебри кого-то, кроме хозяина.
– Не забивай голову моими делами, Варвара, иначе не останется времени на свои.
– Варя, – тут же поправила она.
– Варя, – покорно согласился Кирилл и быстро поцеловал ее сухим поцелуем в губы.
Другого он себе не позволял. Их отношения с Варварой – самое странное, что случалось в его жизни. И он бы предпочел, чтобы их никогда не случалось.
– Когда-нибудь ты поцелуешь меня по-другому, – с уверенностью заявила Варвара.
– После свадьбы мы будем вынуждены целоваться так, как прикажут наши отцы. И делать им внуков в тех позах, которые им нравятся больше всего, – язвительно протянул Кирилл и, коротко попрощавшись с явно задетой Варварой, зашагал к машине.
Кирилл был уверен, что именно Варвара поспособствовала решению Верещагина выдать ее за Кирилла. Не сказать, чтобы их семьи когда-нибудь дружили, но ее отец пришел именно к Воронцовым. Предложить, кроме денег и влияния в высших кругах, Михаил Верещагин ничего не мог. У Варвары не было магического дара, у их семьи давно испортилась репутация, зато осталась власть. Этим они и брали. Воронцовы посвятили себя охоте на нечисть – престижному и выгодному испокон веков делу, Верещагины же не раз были замечены в союзах с теми, чье место в Проклятом соборе. Верещагин-старший замарал себя талантливо и со вкусом, связавшись с теневым миром после краха империи, но вовремя выбрался