Диспноэ стр. 97
«Мерседесом» Германа, припаркованным на широком вымощенном брусчаткой кольце у парадного входа в особняк.
Положа руку на сердце, Кирилл тоже не очень-то любил здесь бывать. Насколько он уважал дворянские традиции и поощрял разделение на классы, но приемы в доме Верещагиных всегда виделись ему филиалом ада на земле. Несмотря на воспитание и чистокровное дворянское происхождение, на аудиенции с Михаилом Верещагиным, некогда носившим титул князя, Кирилл ощущал себя последним отребьем. Впрочем, бывший князь вел себя так со всеми.
– Неужели Герман приехал один, без хвостика? – буркнул Ник, покосившись на черный «Мерседес».
– Я предупредил, чтобы лишних ушей сегодня не было, – ответил Кирилл и ухмыльнулся. Герман слишком привык к роли благодетеля, ответственного за судьбу молодого и слабого дворянина. К слову, так говорил только сам Герман. Со стороны они больше походили на строгого начальника и секретаря.
Помпезность, как старинного трехэтажного особняка, так и территории вокруг него, казалась уже привычной. Кирилл без интереса мазнул взглядом по фонтану в виде полуобнаженной женщины с амфорой на плече, по огромному полукруглому крыльцу из белого камня и уверенно поднялся по ступеням к открытой двери. Там их уже ждали. Вышколенный дворецкий – подтянутый мужчина лет пятидесяти с пышными усами и аккуратно причесанными на пробор седоватыми волосами – встретил их с Ником чинным полупоклоном.
– Господа, позвольте пригласить вас в дом, – безукоризненно вежливо произнес он и придержал дверь, пропуская гостей внутрь.
Дворецкий повел их по знакомым светлым коридорам, устланным бордовыми ковровыми дорожками, и Кирилл, обычно с интересом изучающий картины на стенах, сосредоточенно смотрел то себе под ноги, то на безукоризненно прямую спину провожатого. Ник же выглядел заинтригованным и шагал едва ли не вприпрыжку.
– Их сиятельства князь Воронцов и граф Баркалов прибыли, Варвара Михайловна, – возвестил дворецкий, отворив двустворчатую дверь, отделанную позолотой.
Кирилл не удивился подобному обращению. Пусть уже тридцать лет как дворянство упразднили вместе с империей, в благородных домах все еще обращались к аристократии подобающе, будто ничего не произошло. Верещагины, как и многие другие, не могли позволить себе смириться с теперешним положением вещей.
В конце концов, именно магия в каждом золотом роду давала дворянам право по-прежнему считать себя привилегированным сословием. Да, это не распространялось за пределы бывшего Дворянского круга, и подавляющее большинство простого народа уверенно считало их семьи зажравшимися и заслуженно униженными, даже не задумываясь о магическом наследии. С каждым столетием народная память о магии стиралась, погребаемая под весом головокружительного прогресса. Подумать только, фэнтези вырвалось в топ жанров, по которым сходила с ума молодежь всего мира! А фэнтези же вот оно, только загляни в ближайший притон нечисти! Или в глаза вампирше Кёлер.
В большой гостиной, где девятнадцатое столетие будто застыло навечно, царил полумрак. Огромная хрустальная люстра на потолке не горела, лишь у кресел, расположившихся в эркере, излучал мягкий свет торшер на тонкой ножке. На столике между креслами, занятыми Варварой и Германом, стояли две пустые белоснежные чашки, фарфоровый заварной чайник и три хрустальные вазочки с разнообразными булочками и конфетами.
Увидев Кирилла, Варвара просияла и вскочила с кресла, но броситься к нему под насмешливым острым взглядом Германа не решилась. Вместо этого велела дворецкому принести свежезаваренного чая и еще две чашки. Герман пожал руку Кириллу и даже Нику, не