Диспноэ стр. 98
забыв одарить того едкой ухмылкой. Баркалов явно вспыхнул как спичка, но его филигранное умение не замечать тех, кого с удовольствием бы отпинал, вновь выручило.
Их компания переместилась к погасшему камину, на два мягких дивана. Варвара неохотно села рядом с Германом, украдкой посматривая на Кирилла из-под длинных ресниц.
Наследнице Верещагиных не так давно исполнилось девятнадцать, но она уже отчаянно стремилась замуж… за Кирилла. Стремилась с детства, и с течением лет ничего не изменилось. Изменились методы, когда эта капризная девчонка поняла, что не только любит, но и хочет Кирилла себе. Ее детская любовь переросла во что-то неподъемное, душащее, но все же весьма полезное. Водить дружбу с Верещагиными выгодно для общего дела, и потому Кирилл терпеливо держал Варвару во френдзоне, несмотря на все ее попытки выпрыгнуть из своих трусов и залезть в трусы к нему. Увы, два месяца назад пришлось френдзону отменить, поскольку Верещагин-старший договорился об их браке с его отцом. Не спросив самого Кирилла, конечно же. Дворянские традиции, мать их.
«Ты только посмотри, какая девка вымахала! Стройная, при фигуре, и даже грудью природа наградила! А еще неглупая и любит тебя, дурака, с самого детства. Чего тебе еще надо?!» – слова отца вспоминались каждый раз, когда Кирилл смотрел на будущую княгиню Воронцову.
Да, ему нравилось симпатичное личико Варвары, ее густые волосы, всегда безукоризненно осветленные и ухоженные, соблазнительная фигура и длинные ноги. Кирилл даже готов был с удовольствием уступить ее откровенной жажде и спать с ней время от времени, если бы после не пришлось иметь дело с последствиями. Навязчивость Варвары выводила из себя, заставляя искать разрядки у других, не раздражающих девушек. Если затащить ее в постель, то она еще до помолвки возомнит себя его женой, а Кирилл не нуждался в поводке.
– Где Ольга? – нетерпеливо спросил он, старательно не замечая взглядов Варвары.
– Вот-вот приедет. Я послала за ней водителя, потому что она боялась выходить из дома в одиночку.
– С каких пор у Оли такая фобия? – фыркнул Ник.
– Она боится, что с ней случится то же, что и с Димой, поэтому сбежала к родителям и носа не показывает из дома, – шикнула на него Варвара.
– Вот почему она не отзывалась ни на звонки, ни на сообщения. Я звонил раз двадцать, – задумчиво проронил Кирилл.
– Все звонили, но она ответила только мне и попросила защиты у отца.
– Где она была, когда убили Дмитрия? – спросил Ник, нарвавшись на еще одну снисходительную гримасу Германа. Его угловатое лицо с тонкими чертами и без того казалось враждебным из-за бровей вразлет и слегка опущенных уголков губ, но, стоило ему посмотреть вот так, любой нырнул бы под стол от страха. Любой, но не Ник. Он так и продолжил делать вид, будто рядом сидит ведро помоев.
– Ездила в Москву, на съезд партии. Забыл? – ответил вместо Варвары Герман. – Или заразился тупостью от своих оперов?
– Знаешь, в Первом отделе даже степлер поумней тебя будет. И пользы больше приносит, в отличие от великого видящего, – не остался в долгу Ник, показав пальцами кавычки на последних словах.
– Если вы сейчас же не заткнетесь, я вышвырну отсюда обоих, – рыкнул Кирилл и устало прикрыл глаза. Боже, когда он покинет этот цирк-шапито и вернется в