Дни стужи стр. 41
начинал, кто знаки-обереги сотворял. Словом, все отзывались так, как и должны в таких случаях откликаться люди.
А напарники гадали, есть ли среди тех, с кем они встретились, те, о ком Столяров рассказывал. Мол, кто-то сам от тайных дел отошел. Но никто открыто ничего не говорил, а по косвенным признакам понять не удалось.
Домой вернулись только глубоким вечером.
Скинули в прихожей шубы и молча разошлись по комнатам. Одновременно вышли в гостиную-мастерскую и закурили. Стас колдовал у плиты, где уютно посвистывал чайник. Вскоре по комнате поплыл легкий травяной дух.
– Снова отварами потчевать будешь? – усмехнулся вязальщик, усаживаясь в любимое продавленное кресло.
Стас уже протягивал кружку:
– На. И давай говори, что думаешь.
– А что тут думать, – отхлебнул обжигающего травяного чая Иван и одобрительно поднял бровь. – Ты все понимаешь – дело дрянь. И одно дрянь, и второе – еще дряннее выходит.
– Скажи то, чего я не понимаю.
Иван задумался и отрицательно качнул головой.
– Не скажу. Сам мало что соображаю, понимаю только, что мы теперь на прицеле у всех подряд, причем кого больше опасаться – Хацкого этого, мальчиков-иноков или архаровцев Хасана, я даже и не знаю. Давай по полочкам разложим. Загорцева этого, бедолагу, не просто так убили, а послание оставили. Вот, мол, смотрите, что мы можем. Дом Столярова выбрали тоже не просто так, показали, какого размаха дела происходят, и дали понять, что лезть в них не надо. Убивали так, чтоб промашки никак не вышло, ни в каком раскладе, с размахом, можно сказать, мероприятие обставили. Правда, раз послание, значит, есть вероятность, что купец жив. Может, и семья его тоже. Плохо то, что они уже особо не таятся, значит, у них все готово и скоро случится то, чего так боялся Столяров. А мы с тобой до сих пор ни черта не знаем и не понимаем. Кроме того, что в деле этом странностей выше крыши.
– Да вся эта история
одна большая и очень поганая странность. – Стас одним длинным глотком допил то, что оставалось в кружке, и тут же наполнил ее снова. – Вот, смотри. Начинается все с убийства Говоруна. Убивают его демонстративно, но так, чтобы представить это как убийство из ревности. Ты правда думаешь, что купец наш и те, кто с ним раньше копал, хоть на миг в это поверили? Или что в такую загогулину поверили в полиции?
Иван подул на кружку.
– Ну, как раз нашим доблестным стражам это очень удобно. И об заклад бьюсь, что дела они объединять не станут – Говорун сам по себе, Столяров – отдельно.
– Согласен, – кивнул Стас.
– Сделаем зарубочку и продолжим. Еще одна интересная странность – в тесном единении работают иноки Особого приказа, порубежники и городская полиция. Заметим, внешне они объединяются, но на самом деле никто никому не верит и все друг друга подозревают. Причем полицейский майор оч-чень необычный. О таком колоритном персонаже мне бы точно сказали. Ан нет. Не всплывал нигде ни разу майор Хацкий. Тебе, Стас, думаю, тоже шепнули бы.
– Есть такое дело, – отозвался Стас. – И еще вот что прикинь, Вань. Инок этот, Григорий, – ведун, причем с хорошей подготовкой. Да и Федул… Понятно, его послали как старого знакомца, чтоб меня прощупать. Но дело такое