Дни стужи стр. 44
вдов». Как их туда вынесло – никто не понял. Морок, наваждение. Вот только что они шагом ехали по широкой утоптанной лесной дороге, по участку, много лет считавшемуся безопасным. Ехавший впереди командир пятерки Серега Прохоров шлепнул ладонью по загорелой шее и зло ругнулся, рассматривая здоровенного комара. Его гнедой всхрапнул…
Кони раздвигали высокую жесткую траву. Лес остался за спиной, порубежники выехали на заросший травой луг, полого спускавшийся к маленькой речке злого серо-стального цвета. К берегу тянулась цепочка полукруглых черных шатров, над каждым из которых трепетала на ветру черная лента, повязанная на высоком шесте.
Отсюда, с вершины склона, фигурки возле шатров казались маленькими и неопасными. Вот кто-то поднял руку, и потекло в сторону порубежников вязкое прозрачное марево.
– В круг! – заорал Стас, осаживая коня.
Вязальщик, молодой, но уже не раз побывавший в деле черноволосый парень, уже был рядом, спешивался, не отводя взгляда от приближавшегося дрожащего вала, и Стас видел, какими пустыми, ввалившимися становятся его глаза.
Порубежники успели, выученные кони послушно вставали в круг, тянулись друг к другу мордами, тихонько тревожно пофыркивали, но с места не двигались, безоговорочно доверяя своим седокам.
А Стас смотрел, как трава покрывается серым инеем там, где прошло марево…
В тот раз они спаслись… Почти все.
Один только сдал. И не новичок
же, всякое повидал. Тощий жилистый Павел из второй пятерки вдруг закричал – длинно, с подвыванием – и рванул из круга, словно гнался за ним кто-то, от кого спастись можно было, только слепо, нерассуждающе ударившись в галоп.
– Круг! Круг держать! – срывая голос, закричал Стас.
Павла не спасти, оставалось только внимательно смотреть, как он гибнет. Ничего не упустить, чтоб, когда надо будет, в мелочах вспомнить каждое движение.
Конь и всадник с размаху влетели в марево и застыли, как в густом киселе. Крик смолк, Павел замер с поднятой рукой, вызывая воспоминание о древних статуях, медленно умирающих на площадях забытых городов.
Тело покрывалось серым налетом, будто изнутри его пожирал огонь, превращавший человека в пепел. И вдруг разом конь и всадник осели, расплылись внутри прозрачного марева.
Остальные выжили, хотя вязальщика пришлось сажать в седло и увозить – парень бессильно шатался, глаза закатывались, он сползал в беспамятство, но уже после, когда марево задрожало, растеклось, наткнувшись на невидимую стену, и опало, опаляя траву жгучим холодом.
Да, было похоже…
Но все же не то.
– Вот точно такого же не было, – раздавил Стас папиросу в тяжелой пепельнице. – Похожее помню. У «черных вдов» марево видел. Но жертвы иначе выглядели, предметы после марева по-другому смотрелись.
– Значит, искать надо. Людей спрашивать. В книгах рыться. – Иван ерошил волосы, морщился. Думал, решал.
– Вот давай ты этим и займешься, все эти тонкие миры да колдовские штучки тебе ближе, ты у нас с иными сферами общаешься, а я человек простой. Так что, – хлопнул в ладоши Стас, – я старых знакомых навещу. Очень мне интересно, как это так получилось, что они пропустили сюда того, кто такие вещи вытворяет. Под носом Патриархии и порубежной стражи, кстати!
– А еще знаешь, что странно, – задумчиво протянул Иван. – То, что я не почуял ни-че-го. А ведь должен был! Ведь мощное колдовство работало, от него волны должны были пойти.
– Ты понимаешь, что это может значить? –