Дни стужи стр. 75
отбивались порубежники.
Глава 10
Собиратели осколков
Иван был прав. Самым сложным оказалось не подорвать дом – все, что нужно, они заготовили много лет назад, едва облюбовав это жилище. Сразу решили: если поймут, что тихо уйти не получится, устроят себе пышные похороны.
Остановить себя тоже особого труда не составило. Оба не раз тренировались и умели замирать так, что пульс замедлялся до удара в минуту, а мысли полностью растворялись в пространстве. Но продолжались такие путешествия недолго, и Иван постоянно страховал друга. Опасное это было занятие, оба знали истории о тех, кто не возвращался.
Опаснее всего, особенно для Стаса, был Верхний мир – он
завораживал, он был чудесен, он манил доступностью необъятных просторов, радостью полета, чистым восторгом ничем не ограниченного самобытия, вечного познания без необходимости учитывать потребности неуклюжего смертного тела.
Можно было плакать и смеяться, танцевать с духами ушедших друзей, которые оказались рядом, звали за собой, можно было лететь или бежать, не зная устали, забыв о хромоте!
На счастье, крутился в ногах, злобно тявкая, брызгающий синеватыми зимними искрами Лис, кусал за ноги, не давал уйти навсегда.
Спасибо Лису – напомнил, что здесь тоже нельзя терять бдительности. Надо затихнуть, раствориться, довериться духам-союзникам Ивана, слиться с ними и позволить унести туда, где их не заметят черные полотнища вихрей-джиннов, кружащих вокруг вздыбленного, разорванного пространства вокруг дома.
Стас не знал, сколько продолжалось его путешествие с духами. Лишь ощущал, что все тоньше становится нить, связующая его со Срединным миром, незначительными казались дела, заботы и обязательства. Стас рванулся – надо назад, – но Лис снова тявкнул и показал: по развалинам провалившегося внутрь себя дома все еще бродили, по-птичьи дергая головами, бледные мертвоглазые Хасановы ученики, а рядом с ними стояли настороженные бойцы с оружием на изготовку.
Да уж, Хасан подошел к делу основательно.
Как и предупреждал Иван, труднее всего было вернуться.
* * *Стас бесшумно вздохнул. Воздух холодный, пахнущий мертвым стылым камнем. Вокруг непроглядная тьма.
Пошарил в темноте, рука наткнулась на твердую промерзшую ткань. Потянул, зашарил пальцами – рукав Ивановой куртки.
– Живой я, – чуть слышно шепнул знакомый голос.
Стас облегченно выдохнул.
– Хасан, сука, за это ответит, – зашевелился Иван.
Встал, осторожно ощупывая руками стену, затеплил белый огонек – такой же он подвесил над санями Акимыча всего несколько дней назад. Казалось, это было давным-давно. Время уплотнилось, понеслось, трамбуя судьбы и события.
– Давай отсюда выбираться.
– Погоди малость, Вань. – Стас сел, растер руки, похлопал по полу рядом с собой.
Иван присел на корточки, вопросительно изогнул бровь.
– Я что думаю, – Хромой откашлялся, – Хасан подождет, не до него сейчас. Он думает, что мы с тобой дуба дали, вот пусть так и думает. А нам с тобой пора делом заняться.
– Конкретнее?
– Ты тех парней, что стрелка крутили, запомнил? Мы их потом среди людей Хацкого видели.
– Конечно. Интересные ребята, не спорю.
– Заметь, стоило нам поинтересоваться делом Говоруна и задать вопросы о купце, и к нам наведались бойцы Хасана. А ведь до этого сидел тише воды ниже травы. Хотя, сам знаешь, должен был взвиться до небес после нашего-то к нему визита. Значит, думаю я, кто-то ему сказал, что теперь – можно. Что время пришло.
– А почему именно Хацкий?
– Может, и не