Библиотека

Дни стужи стр. 78

Размер шрифта
-
+
Тема

просит подмоги.

– Старшой, ты ж понимаешь, что это значит? У нас не просто крот, а целая стая, – выпалил Стас.

– Понимаю, Стас, понимаю, – похлопал его по плечу Старшой, – потому и рассказываю все как на духу. Решим так: вы занимайтесь тем, чем должны. Чем именно, даже спрашивать не буду, чтоб из меня не вынули, случись беда. Связь держим через Федула, я ему сейчас все объясню. Похоже, кроме вас верить можно инокам Особого приказа, во всяком случае пока. Они мне про Ярославль весточку отправили. Если что узнаете, сообщайте, будем вместе думать, что делать.

И, выглянув в коридор, рявкнул:

– Федул! Бегом ко мне!

Вошедший порубежник не успел даже рот открыть, увидев Стаса.

– Потом пообнимаетесь! Сейчас проводишь его в мою личную каптерку, понял? Пусть берут, что надо. Одежку потеплее да поудобнее выдай, а то им на улицу не выйти. Всё, други, бывайте.

Старшой открыл неприметную дверь, что притаилась между шкафами, и друзья двинулись вниз по узкой лестнице вслед за Федулом – снаряжаться.

* * *

Старшой не обманул – снарядили их так, что можно было отправиться и в хороший трактир, и в засаду посреди заснеженного леса или, что вернее, среди ночных засыпанных снегом домов.

В Управление попасть не удалось – их завернули хмурые уставшие городовые, даже разговаривать не стали. Смотрели с подозрением, и друзья решили не настаивать. Хотя порасспрашивать Необъятного очень хотелось.

За одну ночь праздничный город с гирляндами через улицы, с подъездами, украшенными еловыми ветками и разноцветными шарами, с разрисованными окнами домов превратился в хмурого затаившегося перепуганного зверя, готового исторгнуть из себя вереницу убегающих людей с наспех собранным скарбом или взвиться, готовясь к схватке не на жизнь, а на смерть.

Окна занавешены, у подъездов толкутся вооруженные мужики, у домов побогаче – дворники, а то и охранники. Лавки открыты, но в них пусто, лишь скучают за прилавками приказчики, даже на тротуар не выходят – нечем заманивать прохожих. Ходят настороженные нервные патрули, готовые заломить руки любому, кто не так глянет.

С горя решили заглянуть в любимый трактир Необъятного и неожиданно обнаружили его там. С перевязанной кистью, взъерошенного и красноглазого.

Следак обрадовался, облапил по очереди Стаса и Ивана.

Достаточно было сказать: «Ну что?» – и его прорвало.

Семен нервничал, от этого ел еще больше, хватал толстыми проворными пальцами гордость трактира – крохотные подкопченные сосиски, макал их в сладкую горчицу, запихивал в рот, шипел, обжегшись, запивал холодным темным пивом и говорил не останавливаясь.

Друзья не перебивали. Сема был следователем опытным, толковым, но в такой переделке оказался первый раз. До сего дня его подследственными все больше были тихие аферисты, хитровыделанные купчики и прочая чистая и спокойная публика.

Вчера же пришлось вытаскивать из огня папки с оперативными делами, бежать к выходу; обливаясь потом от жары и ужаса, слушать, как трещат и рушатся перекрытия.

Впрочем, при всем нервическом чавканье и прихлебывании говорил Необъятный толково.

– А самый цимес знаешь в чем, – он уставил желтую от горчицы сосиску на Стаса, – незадолго до пожара я видел на этаже парней Хацкого. Они вечно парочкой ходят, голуби сизые. Оно, конечно, могли и по делам заходить, но ни хрена я в такие совпадения не верю.

– А как их зовут, не знаешь? –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.