До самой сути стр. 36
тебе тоже Эмили сказала?
— Может быть.
— Ты что, пришел ко мне в дом, чтобы оскорблять меня?
— Я не собираюсь тебя оскорблять и очень сожалею, если ты обижаешься на правду. Мне просто нужно, чтобы ты понял. Так будет благоразумней. Глупость, которую я сделал, тут ни при чем. Да, я сделал ее и с чистой совестью могу заявить, что заплатил за это достаточно дорого. Но я прежде всего помню, что у меня есть обязанности перед Милдред и детьми. Помню потому, что, придя на свидание в тюрьму, Милдред ни словом не упрекнула меня. Потому что ей не пришло в голову обратиться к тебе или кому-нибудь еще. Потому что она просто ждала. И прождала бы двадцать лет, если бы все шло своим чередом. Это ты понимаешь?.. Так вот, моя Милдред в девятнадцати милях отсюда, в девятнадцати, Пэт! От меня скрыли, как она зарабатывала на жизнь последние два года. Даже Эмили отказалась говорить об этом. Вчера она была подавальщицей в мексиканском кафе, а мой сын чистил ботинки на улице. Завтра ее вышвырнут из комнаты.
— А виноват буду я?
И тут, выпрямившись во весь рост, Доналд бросил:
— Может быть!
Это прозвучало так нелепо и в то же время так категорично, что Пи-Эм не решился возразить.
— Во всяком случае, если их завтра подберут на панели, отведут на ночь в участок, а потом отправят по месту жительства на эту сторону изгороди, виноват будешь ты. Да, ты будешь виноват, если я не доберусь до них, если…
Он лихорадочно схватил бутылку, допил ее прямо из горлышка и разбил о стенку, после чего уже более спокойно закончил:
— Лучше было сразу тебя предупредить, верно? А теперь поехали к твоим приятелям.
— Я думаю, нам не стоит возвращаться.
— Я другого мнения.
— Ты же еще больше напьешься.
— Возможно. А они разве не пьют?
— Это разные вещи.
— Черт возьми! Ты что это делаешь?
Пи-Эм подобрал осколки бутылки, сходил за тряпкой, вытер стену.
— Норы испугался? Ну, признавайся.
— Нам лучше остаться.
— Хочешь — оставайся, но я отправлюсь — даже пешком, если потребуется. А уж там, если ты не сумеешь достаточно быстро переслать Милдред деньги, я сделаю это сам — найду способ, не сомневайся. Сейчас я тебе расскажу одну вещь. Два часа назад я мог получить хорошее место в Соноре. Том Пембертон затолкал меня в угол, задал мне кучу вопросов. Я понял, что он не прочь иметь там у себя на службе такого человека, как я.
— Ты согласился?
— Нет еще.
— А тебе не кажется, что он охладеет к своей идее, узнав, откуда ты взялся?
Доналд на секунду умолк.
— Я как раз об этом раздумываю.
Он прав. Пока брат задавался этим вопросом, Пи-Эм мысленно уже ответил на него. Жители долины — люди не слишком щепетильные: стоит покопаться в генеалогии кой-кого из них, как уже в третьем колене обнаружатся предки, заслуженно или незаслуженно вздернутые шерифами в те времена, когда еще действовал Закон границы.
— Знаешь, Пэт, с тех пор, как я здесь, я не раз спрашивал себя, не ты ли тот из нас двоих, у кого остались взгляды мелкого служащего. Правда, ты разбогател. Ты более или менее ровня здешним. И все-таки тебе