До свидания там, наверху стр. 428
отыскать нужное слово) долг, вот именно! его долг выказать себя человеком практичным. Ведь, в конце концов, что он выиграет в случае скандала, когда его имя будет втоптано в грязь? Ну нет, не совсем скандал, до этого дело не дойдет (повода нет), назовем это осложнением. Понятно, что ему не хочется бежать на помощь своему зятю, но ему ведь будет не так уж трудно доставить удовольствие своей дочери? Он то и дело вступается то за одних, то за других и вмешивается в дела, которые его касаются куда более косвенно. С этим Мадлен согласилась:
– Так оно и есть.
Однако Анри явно чувствовал, что почему-то она противится. Он подался к ней:
– Ты не хочешь переговорить с ним… потому что ты боишься, что он откажет, поэтому?
– Да нет! – поспешно ответила Мадлен. – Дорогой мой, дело совсем не в этом!
Она высвободила свою руку и, слегка разведя пальцы, положила ее себе на живот. И она улыбнулась ему.
– Я не буду вмешиваться, потому что не желаю вмешиваться. На самом деле, Анри, я тебя слушаю, но мне это совершенно неинтересно.
– Я понимаю, – согласился Анри. – Впрочем, я и не прошу тебя интересоваться этим, я т…
– Нет, Анри, ты не понимаешь. Не твои дела меня не интересуют, а ты.
Сказала она это все в той же манере: просто, улыбаясь, задушевно, как очень близкий человек, – никаких изменений. Вылитый на него ушат воды обдал Анри таким холодом, что он усомнился, верно ли все расслышал.
– Не понимаю…
– Да нет, любимый, я уверена, что ты прекрасно все уловил. Мне безразлично не то, чем ты занимаешься, мне безразлично то, чем ты являешься.
Ему надо бы было тут же встать и уйти, но его удерживал взгляд Мадлен. Он не хотел дальше слушать ее, но он был пленником ситуации, подобно подсудимому, которого судья вынуждает выслушать приговор.
– У меня никогда не было особых иллюзий насчет того, что ты такое, – объяснила Мадлен. – Ни насчет того, что с нами будет. Какое-то время я была влюблена, признаю. Однако я очень быстро поняла, чем все это закончится. Я продлевала наши отношения, так как ты мне был нужен. Я вышла за тебя замуж потому, что время приспело, потому, что ты мне это предложил, и потому, что д’Олнэ-Прадель звучит мило. Если бы считаться твоей женой, которую ты без конца унижаешь своими похождениями, не было столь смехотворно, мне бы очень нравилось так называться. Ладно, что поделаешь.
Анри встал. На этот раз он не стал демонстрировать оскорбленное достоинство, не пытался приводить свои доводы, давать лживые обещания: Мадлен говорила слишком сдержанно, и то, что она говорила, пересмотру не подлежало.
– До сих пор, дорогой, тебя спасало то, что ты очень красив.
Сидя в кровати и сложив руки на животе, она любовалась своим мужем, собравшимся выйти из комнаты, и говорила с ним так, как будто расстаются они до утра, говоря друг другу задушевные и нежные слова.
– Я уверена, ты сделал мне очень красивого малыша. Ничего большего я от тебя никогда и не ждала. А теперь, когда он здесь, – (она нежно похлопала себя по животу, отозвавшемуся приглушенным звуком), – ты можешь делать все, что хочешь, мне это совершенно безразлично. Да, это обманутая