До свидания там, наверху стр. 444
Прежде всего, торговлей чем?
Или даже, если уж так далеко не заходить: «Торговый дом Майяр. Бакалея, галантерея, вина и ликеры».
– Ну…
Так часто бывает, рассудила Полина, Альбер следует за своей мыслью, а его мысль за ним – нет.
– А может быть, и правда не торговлей… Скорее, создать какое-нибудь предприятие.
Для Полины, которая понимала только то, что видела, понятие «предприятие» было намного менее понятным.
– Что за предприятие?
– Я думал насчет древесины экзотических пород.
Рука Полины повисла в воздухе, вилка с пореем покачивалась в нескольких сантиметрах ото рта.
– А зачем это?
Альбер тотчас пошел на попятную:
– Или, может быть, ванилью, кофе, какао, чем-то в этом роде…
Полина важно кивнула, что она охотно делала, когда не понимала, но «Полина Майяр, ваниль и какао», нет, право, она не понимала, что из этого может выйти. И кому это интересно.
Альбер понял, что выбрал неправильный путь.
– Просто такая идея…
Вот так, слово за слово, запутавшись в собственных рассуждениях, он отошел от своего намерения, отступился. Полина от него ускользала, он ужасно на себя злился, ему хотелось встать, уйти, закопаться.
Боже правый, закопаться.
То и дело все сводится к этому.
41То, что происходило начиная с 13 июля, могло бы фигурировать в программах школ подрывников и саперов в качестве превосходного примера взрывоопасной ситуации с поэтапным воспламенением.
Когда утром, около половины седьмого, вышла газета «Пти журналь», сообщение о происшествии было дано в виде осторожной заметки, хотя и на первой полосе. Заголовок выражал только гипотезу, однако весьма далеко идущую:
ФАЛЬШИВЫЕ ПАМЯТНИКИ ПОГИБШИМ.
ЖДЕТ ЛИ НАС НАЦИОНАЛЬНЫЙ СКАНДАЛ?
Всего лишь тридцать строк, но между «Конференция в Спа в очередной раз продлевается», подведением итогов войны: «Европа потеряла 35 миллионов человек» и скудной «Программой празднования 14 июля», в которой вовсю трубили, что оно не будет иметь ничего общего с празднованием предыдущего 14 июля, которое останется непревзойденным, заметка, естественно, привлекала внимание.
О чем сообщала статья? Ни о чем. В этом была ее сила, коллективное воображение получило возможность строить какие угодно домыслы. Ничего не было известно, но можно было сказать: «вероятно», «говорят, что» коммуны заказали памятники в одной и той же компании, в отношении которой «могут возникнуть сомнения», не является ли она «подставной фирмой». Все чрезвычайно осторожно.
Анри д’Олнэ-Прадель прочел заметку одним из первых. Он вышел из такси и в ожидании открытия типографии (еще не было семи часов), купил «Пти журналь», наткнулся на заметку, от ярости чуть не выбросил газету в сточную канаву, но удержался. Он прочитал, перечитал, взвесил каждое слово. У него еще оставалось
немного времени, и это его успокоило. Но не слишком много, и это удесятеряло его нетерпение.
Рабочий в блузе отпер дверь типографии. Анри тут же вошел следом, доброе утро, он протянул каталог компании «Патриотическая Память», вы это напечатали, кто ваши клиенты, но человек, к которому он обратился, был служащим.
– А, вот приехал хозяин.
Мужчина лет тридцати с небольшим, с солдатским котелком в руке, типа бывшего бригадира, женившегося на своей хозяйке, держал в руке свернутую трубкой газету «Пти журналь», но, вот удача, он ее еще не открывал. На подобных людей Анри производил впечатление, поскольку все в нем выдавало «господина», из тех клиентов,