Добро Наказуемо стр. 172
взял сумку и чемодан, вышел из загородки, обнял Марину и поцеловал её в щеку.
— Вот мы и увиделись, дочка.
— Я Вас давно увидела, а встретила только вчера.
— Называй меня на ты, Марина.
— Сейчас не могу, нужно привыкнуть. Вот для неё дед — ты. Они тут всем тыкают.
— Ты, мама, не права. Воспитательница Моника в киндергартене запрещает нам называть взрослых на ты.
Когда они сели в машину и поехали, Раевский помолчал и потом сказал:
— Какие же мы разные. Остановись я вот так в нашем аэропорте, то получил бы по полной программе. А здесь толпа молчала.
— Ну да, нашлась же одна, которая возмутилась, и та русская.
— Но надо сказать, что и немец так бы не остановился. Так же?
— По разному бывает. Просто они воспитаны лучше. Культурнее нас, — заметила Марина.
— Я объехал всю Россию и видел, что в глубинке люди уважительно относятся друг к другу. Иду я как-то и остановился, уступая дорогу женщине с коромыслом и вёдрами. А она мне говорит, чтобы я проходил, потому что у неё вёдра пустые. Здороваются там со всеми. Дома не закрывают на замок. Мне хозяйка, у которой я остановился, говорила, что замок в руках никогда не держала.
— Читала я об этом вашем сборнике. Могу рассказать наизусть.
— Неужели, — искренне удивился Раевский, — я и сам их не помню. А ещё что ты знаешь?
— Всё. Всё, что было в печати.
Раевский молчал. Он всегда думал о том, почему его жёны и сыновья не знают его стихов? Да что там не знают, они их не читают и не читали. Он давно понял, что поэты пишут потому, потому что птицы поют. Иначе не могут жить. Но птицы всегда поют для любимых, а поэты хотели бы, чтобы их слушали любимые, но это бывает редко.
Рядом с квартирой, в которой жила Марина стояли двухкомнатные меблированные апартаменты, которые санаторий сдавал приезжим, лечившимся за свой счёт, или отпускникам, предпочитающим горный воздух городскому. Сотрудникам санатория делалась существенная скидка в цене, и Марина на неделю сняла их для Раевского. Она сначала не хотела писать в заявлении, что для отца, но тогда цена была бы значительно дороже. Когда они приехали и поднялись на этаж, то к удивлению Марины увидели, что хаусмастер вставил в специальную рамку табличку на дверь — "Wladimir Raewskiy". Марина завела отца в апартаменты, предложила пару часов отдохнуть, а потом они будут ужинать, но он от отдыха отказался, и спросил Свету не пойдёт ли она с ним прогуляться по парку? Света с радостью согласилась, и Раевский достал из сумки коробку с куклой. Света, затаив дыхание, открыла коробку и ахнула. Она не могла вымолвить ни слова, а только посмотрела на мать счастливыми глазами и обращаясь к деду протянула:
— Danke!
Марина посмотрела на куклу и сразу поняла, что она изготовлена в Германии и что она из тех штучных изделий, изготовленных мастерами-кукольниками, чьи произведения хранятся в музеях, а в продажу идёт не более девяти экземпляров. Цена их может доходить до нескольких тысяч марок.
— Царский подарок Вы сделали внучке.
— Она мне очень понравилась, но когда я увидел сертификат, который лежал в кармане, заколебался, уместно ли везти подарок сделанный в Германии. Но