Добро Наказуемо стр. 177
тряхнуть ли и мне стариной?", подумал Раевский, одел свою «Пуму» и вышел в парк. Он бежал по аллеям парка, обгоняя одних, а его обгоняли другие, третьи бежали навстречу и все его приветствовали, кто улыбкой и кивком головы, кто поднятием руки.
Ему это было чрезвычайно приятно, и он вспомнил те времена, когда его узнавали на улице и в общественном транспорте, здоровались. "А ведь в наших деревнях сейчас тоже здороваются с незнакомыми людьми.
Странно, но мы уходим от культуры общения, выработанной столетиями и сплачивающей нас" — подумал Раевский и поймал себя на том, что под ритм бега стали рождаться стихи, и он побежал назад, к своим апартаментам. Он взял бумагу, ручку и написал то, что сложилось у него в голове во время бега. Отложил написанное, залез под душ, позавтракал. От вчерашнего пессимизма не осталось и следа. Раевский сел за стол и стал дописывать стихотворение, но не мог уловить ту ниточку, за которую на бумагу ложатся рифмованные стоки и подумал, что опять нужно побежать, и во время бега строки проявятся сами собой. Он закрыл глаза, откинул голову назад и чуть покачиваясь на стуле направлял слова на свои места в строю стихотворения. Кажется, что-то получалось, и он принялся править и шлифовать написанное.
Посмотрел на часы и удивился. Ему казалось, что он работал двадцать минут, а время подходило к часу дня, и сейчас должна придти Марина.
Она пришла, стала накрывать на стол и спросила будет ли он пить.
— Нет, я хочу поработать, на меня нашло вдохновение. Но я посмотрел на компьютер у себя, и не знаю как с ним работать.
Какой-то он не такой, как у меня дома или в редакции.
— Включить его просто. Вот только он выставлен на немецкий язык.
— Не подходит.
— Значит, сделаем так. Я тебе покажу, как на моём переключаются языки, а их на моём — четыре.
— Какие?
— Русский, немецкий, английский и французский. А тебе нужен только русский и английский. Я освобожусь через пру часов, а пока поработай на моём. Это просто.
— А принтер работает?
— Да, работает. Бумагой он заряжен. Садись, поедим. Папа, ты не возражаешь, если я позову свою подругу, полячку Ядвигу? Она врач и тебе будет интересна.
— Конечно, конечно. Я, правда, стал на старости лет опасаться новых знакомств, но тебе я полностью доверяю.
— А почему ты опасаешься?
— Во-первых, я с молодости побаиваюсь очень умных женщин. Но раньше я быстро находился и мог парировать любой выпад в свою сторону. Сейчас же, когда появилась некоторая заторможенность и повышенный такт в обращении с женщинами. Я иногда теряюсь и не знаю что ответить. Сейчас это называют комплексами.
— Не переживай. Ядвига врач-психолог и никогда не сделает так, чтобы её собеседник смутился. Мне приходится присутствовать при её беседах с пациентами, и я никогда не слышала, чтобы она бестактно с кем-то разговаривала. Так, посмотри, как переключаются языки на компьютере, и я побежала.
— Ты не волнуйся, я в твои документы не полезу.
— Я не волнуюсь хотя бы потому, что знаю, что ты их смотреть не будешь, а во-вторых я не доверяю компу никаких тайн.
— Кому, кому? — удивился Раевский.
— Компу, компьютеру. Это такое жаргонное словечко. Я побежала. Пока!
— Пока.
Раевский