Добрые услуги стр. 16
часа сна тебя покидает истома. Поэтому я не возражала, когда мсье Розэ взял меня под руку, а когда мы вышли в салон с люстрами, окошко было ярко-розовым, и меня прохватила дрожь, несмотря на пылающий камин. И в эту минуту мсье Розэ вдруг отпустил меня и застыл, как вкопанный, глядя на входную дверь. Там стоял мужчина в длинном шарфе, и я на миг даже переполошилась, подумав, а вдруг нас раскрыли (хотя ничего противозаконного мы и не делаем), и этот мужчина в длинном шарфе — брат или другой какой родственник мсье Бебе. Но этого быть не могло, уж слишком он выглядел просто — будто бы Пьер или Гюстав могли приходиться братьями такому утонченному господину, как мсье Бебе. За мужчиной в шарфе я вдруг заметила мсье Лулу: он будто бы боялся, но в то же время, кажется, радовался тому, что вот-вот должно было произойти. Тогда мсье Розэ сделал мне знак оставаться на месте, а сам не спеша направился к человеку в шарфе, хотя, как мне показалось, без особого желания.
— Вы явились... — начал он тем же тоном, каким говорил со мной, то есть на самом-то деле вовсе не любезным.
— Где Бебе? — перебил его мужчина, голос у него звучал так хрипло,
словно он пил всю ночь или громко кричал. Мсье Розэ пошевелил рукой, словно желая преградить ему путь, но мужчина шагнул вперед и одним только взглядом заставил его отойти. Очень странной мне показалась подобная грубость в столь печальный момент, но мсье Лулу, который так и стоял в дверях (думаю, он-то и впустил этого человека), вдруг громко расхохотался, и тогда мсье Розэ подошел и надавал ему пощечин, словно мальчишке, точь-в-точь словно мальчишке. Я не так хорошо расслышала, что они там говорили, но мсье Лулу, казалось, был очень рад, несмотря на оплеухи, и все твердил что-то вроде: «Теперь получит... теперь эта шлюха получит...» — хоть и негоже мне повторять такие слова, — а он все твердил и твердил это, пока вдруг не разрыдался, закрыв руками лицо; тут мсье Розэ стал толкать его и тянуть к дивану, куда он и рухнул, плача навзрыд, про меня же все они забыли, будто бы навсегда.
Мсье Розэ, казалось, очень нервничал и не решался войти в комнату, где лежал покойник, но через миг оттуда донесся протестующий голос мсье Нина, и мсье Розэ решился-таки и подбежал к двери, как раз когда мсье Нина вылетел оттуда, протестуя, и я готова голову дать на отсечение, что тот человек в шарфе вытолкал его взашей. Мсье Розэ отступил, глядя на мсье Нина, и оба принялись гомонить вполголоса, хотя все равно визгливо, и мсье Нина расплакался от досады и замахал руками, так что жалко было на него смотреть. Наконец он немного унялся, и мсье Розэ подвел его к дивану, где сидел мсье Лулу, который опять хохотал (так оно и было: они то хохотали, то плакали), но мсье Нина презрительно скривился и сел на другой диван, рядом с камином. А я осталась в своем углу, дожидаясь, пока придут дамы и журналисты, как наставляла меня мадам Розэ, и наконец солнце заглянуло в окошко, и ливрейный лакей