Добытчик (СИ) стр. 158
это меняет? Ровным счетом ничего. Это в прошлый раз он появился в колониях как министр, а сейчас всего лишь переговорщик, который, наверняка, попытается убедить нас сдать назад и не отделяться от империи.
33.ВМБ "Гибралтар".14.09.2073.Когда мы с Еременко остались наедине, глядя на его суровое мрачное лицо, я подумал, что сейчас он попытается в очередной раз на меня надавить. Однако я ошибался. Лицо Еременко разгладилось, он улыбнулся и сказал:
— Знаешь, Саня, а вы все правильно сделали.
Вот так сюрприз. Я не ожидал услышать от него подобные слова и заподозрил подвох. А как иначе? Сегодня ночью я прибыл в "Гибралтар", а утром рядом с моим фрегатом пришвартовались два грузопассажирских транспорта, которые принадлежали вольному кубанскому купцу Чингизу Керимову. Первыми на сушу сошли черноморские дипломаты во главе с Еременко и по заранее спланированному нами сценарию делегацию должны были встречать трое: я, Семенов и Буров. Но Кара запаздывал, с его судном случилась неприятность, на подходе к Гибралтару древний корпус дал течь, и команда приступила к борьбе за живучесть. А у Семенова рожала жена, та самая испанская подруга, с которой несколько лет назад уже были проблемы. По слухам, роды проходили тяжело и, забив на дела, мой тезка самоустранился от своих обязанностей и находился рядом с ней. Вроде как несерьезно это — нельзя личное ставить выше общественное, но я мог его понять — семья самое главное в жизни. Поэтому мне пришлось отдуваться за всех, и я принял на себя основной удар.
Переговоры проходили в здании портовой администрации. Дипломаты, которые не собирались отпускать наших людей и отдавать грузы, пока не пройдут переговоры, сразу же стали торговаться и больше всех усердствовал Еременко. Имперцы сделали еще одну попытку не допустить отделения колоний и в ход пошли все возможные приемы. Меня уговаривали. Мне обещали преференции и вольности. Меня пытались развести на патриотизм. Мне посулили титул герцога. Мне пообещали оставить все, как было раньше, когда Еременко возглавлял Министерство Имперских Колоний, а колонии жили сами по себе. Однако я твердо стоял на своем — мы обещали вернуть имперских пленников и корабли, а взамен получаем независимость. Торговать и сотрудничать бывшие имперские колонии готовы, все-таки не чужие люди и с далекой Родиной нас многое связывает, но только на взаимовыгодных условиях. Никаких других вариантов нет и быть не может.
Я бодался с дипломатами два часа и устал как собака. Но, в конце концов, дипломаты согласились подписать договор на наших условиях сразу же, как только появятся Семенов и Буров. А пока их не было, Еременко захотел пообщаться со мной один на один и я не смог отказать бывшему командиру, начальнику и куратору.
Говорить решили в кают-компании "Ветрогона", здесь посторонних точно нет, я даже вестового отослал, чтобы не мешал. И вот тут такие слова. Еременко одобрял мятеж? С чего бы это? В чем причина?
— Удивлен?, — спросил Еременко и, нисколько не смущаясь, подошел к буфету возле переборки, а затем включил электрочайник.
— Да, — ответил я, — удивлен.
— И теперь хотел бы получить объяснения?
— Само собой.
Еременко развернулся, прижался спиной к буфету и посмотрел на меня:
— Помнишь, ради чего мы служили клану Симаковых