Библиотека

Дочь Агриппы стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

еще со своим братом Беренис вела себя свободно и раскованно; со всеми остальными – всегда насторожена, высокомерна, официальна, от случая к случаю остра на язык, чаще молчалива, всегда неразговорчива и – для тех, кто ее понимал и знал, – опасна. Она и сама этого не знала, и осознание своей силы пришло тогда, когда Беренис перестала бояться своего отца. Когда она первый раз стала хозяйкой ситуации, то отчетливо почувствовала пьянящую силу власти, а потом – и опасность, которая сопровождает эту власть. В дальнейшем ей становилось все легче и легче справляться с ситуацией, как, например, этим утром.

Отец Беренис Агриппа, где бы он ни находился – в Галилее в своем городе Тиберии, на побережье Хазареи или в горах Иерусалима, – всегда делал из еды культ и приглашал членов семьи и друзей разделить с ним трапезу. Но вместе они встречались не часто. Так, сегодня его жена, мать Беренис, Кипра, осталась в постели. Больная, она слабела с каждым днем. Несмотря на горячие соляные ванны, силы не возвращались к ней. Обе сестры Беренис оставались при мужьях: Друзилла, младшая, в Коммангене, а Мариам – в Александрии. Брат был, однако, здесь. Он уже сидел в зале для завтрака, когда вошла Беренис, и с наслаждением поглощал финики, оливы и сыр, запивая их вином.

Завтрак сервировали по-гречески: немного фруктов, оливы, сухой хлеб и вода из родника, – но даже такую легкую закуску брат превращал в пир. Беренис заметила: сколько бы он ни ел, ее длинноногий, смуглый семнадцатилетний брат (его, как и отца, тоже звали Агриппа) не набирал вес, сохраняя фигуру Аполлона, как будто являл собой воплощение легенды о том, что кровь Ирода несет в себе что-то дьявольское.

Брат приветствовал сестру шуточной церемонией, поцеловал руку и предложил инжир, который она жевала с отсутствующим видом, пока он рассказывал, что им предстоит в этот день.

Беренис слушала вполуха. Она умела сосредоточиваться на главном и равнодушно слушала, одновременно думая о другом, не забывая при этом наслаждаться сладким соком вымоченного в вине инжира. Агриппа-брат рассказывал ей о пьесе, посвященной императору Клавдию, которую ставят в честь Агриппы-отца. Во второй половине дня им всем приказано присутствовать в театре.

– По моему разумению, вымысел отвратительный, – заявил Агриппа. – Совершенно естественно, что император, как автор пьесы, главный везде и во всем, но, по-моему, ему все-таки не следует переступать черту и заниматься вульгарным плагиатом.

– Это не хуже, чем кичиться победами, которых он не добился, и детьми, которых у него не было.

– Знаешь, сестра, у тебя вечно какие-то оригинальные рассуждения, хуже некуда. В некотором смысле. Все-таки Клавдий сторонник мирного, а не военного развития истории. Но он помешан на литературе, и это ужасно.

– Почему? Хороший автор зарабатывает деньги, к тому же неплохие. Кстати, вспомнила, что у меня они кончились. Одолжишь мне?

– Нет, – твердо заявил Агриппа. – Куда ты тратишь деньги? Послушай, Беренис, не хочу показаться свиньей, но эта компания – очень талантливые греки из Колофона. А их девочек просто так не возьмешь. Что же мне, облизываться всю оставшуюся жизнь? А вот за деньги…

– Ты животное, – заявила Беренис.

– О да. Но надо тебе сказать, сестра…

Он замолк, не успев закончить фразу. Беренис решила, что король Агриппа вошел в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.