Дочь дракона стр. 107
губы, Кеншин позволил глотнуть воздуха, а сам принялся покрывать жадными, торопливыми поцелуями шею. При этом одной рукой он обнимал меня, удерживая голову на весу, другой избавлял от спальника.
— Какая ты красивая, — шептал он. — Волшебно, божественно, до умопомрачения красивая, принцесса Таши. Ты — совершенство, рядом с тобой любой потеряет голову, любой… Я… я был сдержан, но больше не могу… Не могу.
— Кеншин, — протестующе простонала я и помотала головой из стороны в сторону. — Не надо.
Глава 19
Меня рывком вытянули из спальника и бережно уложили поверх.
— Ты — совершенство, Таши, ты — богиня, что сошла с небес, меня оправдал бы даже святой!
Кеншин тяжело дышал, бормоча это, и не прекращал ласкать меня руками и губами.
Ловкие пальцы расстегнули молнию байки, в следующий момент оказались под майкой и заскользили по обнаженной коже. Горячая ладонь дракона наполнилась, а пальцы слегка сжались. Это заставило меня охнуть и выгнуться навстречу.
Где-то на задворках сохранившегося разума я понимала, что это неправильно, что я должна остановиться, прекратить это сейчас же, но в тоже время знала, что не в силах этого сделать.
Прикосновения Кеншина были такими желанными, горячими, они манили в неведомую бездну наслаждения, влекли в самую пропасть, и все, что я могла, это слабо мотать головой, шептать «нет» и при этом… отвечать на поцелуи.
На секунду меня прижали к земле, я выдохнула, в следующий миг давить перестали, но не успела я вдохнуть полной грудью, как ощутила горячие пальцы под кружевными трусиками.
— Кеншин, нет, — бормотала я, силясь достать его руку оттуда, где ей вовсе находиться не следовало, но ничего не выходило. Вот вроде у парня две руки (днем, помню, было), а ощущение, что к ночи отрастил еще четыре, как у древнего божества!
Пальцы под тонким кружевом делали что-то настолько невероятное, что я застонала в голос. Тотчас к моим губам прижались чужие и начали жадно пить мой стон.
Что-то внутри кричало от возмущения, понуждало прекратить, опомниться, остановиться. Но манящий багрово-золотой туман окутывал со всех сторон, наполнял тело легкостью, заставлял какие-то неведомые струны души петь от восторга, просить еще и еще.
Меня целовали, ласкали, трогали и гладили с таким жаром и неприкрытым желанием, что оставалось только довериться этому мощному, неведанному прежде, потоку.
— Я не причиню тебе вреда, принцесса Таши, — выдохнул на ухо Кеншин. — Я только…
В следующий момент что-то взревело, а мир перевернулся.
В прямом смысле.
Какое-то время я была в воздухе, потом грохнулась наземь, не успев сгруппироваться, больно приложилась плечом. Боль оглушила, а потом отрезвила.
С диким криком сцепились оба дракона, катаясь по земле.
Осыпая друг друга проклятиями, раскатились в стороны, чтобы в следующий миг сойтись в прыжке.
— Ты чуть было не оставил ее без дракона! Подлец! — вопил Исам,
— Ей не нужен дракон! — грохотал голос Кеншина. — У женщины все равно не может быть дракона!
— Подлец! Я убью тебя! — обещал Исам.
Дракон взлетал над землей, белоснежные змеи волос парили в воздухе, освещаемые неоновым светом. Дракон разил противника руками, ногами, лицо застыло маской свирепой ярости.
— Это я убью тебя! — пообещал Кеншин, извернувшись, уходя из-под очередного удара.
— А потом изгоню ее дракона! — пообещал он.
Я отползала назад, пока не уперлась спиной в дерево.