Дочь дракона стр. 94
спасли не только нас с лисами, но и мои вещички. Теперь главное, чтобы чемоданчик от всех этих перипетий не развалился — не хочу даже представлять лицо Кеншина, когда узнает, что все это время берег пуще очей своих «Опыты» Монтеня, семь томов Пруста, Канта-Гегеля, все, что дома было, а также несравненного Гарри Поттера…
Когда нервное хихиканье закончилось, вниманием моим завладел блондин.
Вид у Исама был бледный, плечо покрывала рваная рана, которая затягивалась на глазах. Кеншин объяснил, что у драконов быстрая регенерация, час-два и пройдет, а Исам делал вид, что его ничуть не беспокоит.
Я все же извлекла из походной аптечки бинт, и, несмотря на возражения блондина, смазала края раны йодом и наложила сверху повязку.
— Спасибо вам, — сказала Хоккайда. — За то, что помогли уничтожить инсекта.
— Инсекта? — переспросила я непонимающе. — Я до последнего думала, это бы маг… Этот, драконы рассказывали, вивисектор. И потом, он до так убедительно человеком казался…
— Его человеческий облик и нас сбил с толку, — сказала лиса. — Потому что инсекты — мастера заклинаний отвода глаз и создания личин. Поэтому мы до последнего думали, что это маг. А о том, что этот маг на самом деле кровожадная тварь, который вздумал выкормить своего детеныша кровью оборотней, и не подозревали.
— Все хорошо, что хорошо кончается, — устало подытожил Кеншин, но вид у дракона при этом был задумчивый.
— Ты теперь вернешься к Грише? — спросила я лису, на что та грустно улыбнулась.
Неопределенно пожав плечами, она поспешила за своими. Я проводила кицунэ задумчивым взглядом.
— И правильно, — пробормотала я. — Я бы тоже не простила.
— Чего не простила бы? — не понял Кеншин.
— Он ее предал, — пояснила я и дракон вытаращился на меня во все глаза.
— Но он был под заклятьем! — оторопело возразили мне.
— Не важно, — ответила я с непоколебимой женской логикой по большей части из вредности.
В конце концов, у меня тут нервы, крепатура, адреналин, кортизол и вообще адская усталость.
В воздухе забрезжил рассвет, а я зевнула.
— Не знаю, как вы, — пробормотала я. — А я бы поспала. Недолго. Минут шестьсот.
И полезла в рюкзак за спальником.
На этот раз мне без лишних слов помогли расстелить туристический самонадувающийся коврик и даже упаковаться в спальник и застегнуть молнию. Сквозь сон я почувствовала, как две грелки улеглись с двух сторон, и, прежде чем провалиться в блаженную темноту, услышала их ровное дыхание.
Глава 17
Разбудил меня взгляд. Обычно, когда тебя будят взглядом (скажем, любимый братишка, если ты дома или Ариэлька, которой до зарезу нужно поделиться чем-то волнительным, если в общаге) ты просыпаешься и сначала не знаешь, отчего просыпаешься. Просто приходишь в себя и все тут. Так было и на этот раз. Почти. Потому что сначала мне снилось, что на меня пристально смотрят, а потом я поняла, что уже не сплю, а на меня продолжают смотреть. Только солнечные лучи, окрашивающие мир перед закрытыми глазами в розовый, помешали сразу, инстинктивно распахнуть глаза.
Вместо этого провела рукой по груди, животу и поняла, что во сне, видимо, когда солнце поднялось и стало жарко, расстегнула спальник. А еще живот голый был, что значит, во сне майка задралась.
Теперь и ощущение чужого взгляда на мне объяснилось. И усилилось. Уже