Дочь регента стр. 49
обратиться Гастон и который звался капитаном Ла Жонкьером. Кроме того, бумага была особым образом вырезана.
— Ла Жонкьер! — прошептал Дюбуа. — Да, именно он, Ла Жонкьер, мы уже следим за ним. Прекрасно!
Он быстро просмотрел бумажник. В нем больше ничего не было.
— Мало, — сказал он, — но этого достаточно.
Он вырезал бумажку по образцу записки, записал имя и позвонил. В дверь осторожно постучали, — она была заперта изнутри.
— Да, верно, — сказал Дюбуа, — я и забыл.
Он отпер. Это был господин Тапен.
— Что вы с ним сделали? — спросил Дюбуа.
— Заперли в подвале и стережем.
— Отнесите его плащ и камзол туда, где он их бросил, пусть он их найдет на том же месте, извинитесь и выставьте его. Позаботьтесь, чтобы из карманов камзола ничего не пропало — ни бумажник, ни кошелек, ни платок: очень важно, чтобы у него не возникло никаких подозрений. А мне заодно принесите мои камзол и плащ, которые остались на поле битвы.
Господин Тапен поклонился до земли и отправился выполнять полученные приказания.
X
ВИЗИТ
Вся эта сцена, как мы уже сказали, происходила в проулке, куда выходили окна комнаты Элен. До нее донесся шум ссоры, и ей показалось, что она различила голос шевалье; обеспокоенная, она подошла к окну, но в этот момент дверь отворилась, и вошла госпожа Дерош. Она пришла пригласить Элен пройти в гостиную: лицо, собиравшееся нанести ей визит, уже прибыло.
Элен вздрогнула и чуть не упала без чувств; она хотела что-то спросить, но у нее пропал голос. Молча и дрожа, последовала она за госпожой Дерош.
Гостиная, куда она вошла вслед за провожатой, была погружена во мрак, все свечи были тщательно погашены, и только почти затухший огонь в камине бросал на ковер слабый отблеск, при свете которого лиц нельзя было рассмотреть. Да к этому еще госпожа Дерош взяла графин и плеснула воды на догорающее пламя, и в комнате воцарилась кромешная тьма. После этого госпожа Дерош, сказав Элен, чтобы она ничего не боялась, вышла. Через мгновение девушка услышала за той, четвертой дверью, которая до сих пор не отворялась, какой-то голос.
При звуке этого голоса она вздрогнула.
Элен невольно сделала несколько шагов к двери и жадно прислушалась.
— Она готова? — спросил голос.
— Да, монсеньер, — ответила госпожа Дерош.
— Монсеньер! — прошептала Элен. — Кто же, о Господи, придет сюда?
— Так она одна?
— Да, монсеньер.
— Ее предупредили о моем приезде?
— Да, монсеньер.
— Нам не помешают?
— Монсеньер может на меня рассчитывать.
— Света нет?
— Полная темнота.
Шаги было приблизились, стало слышно, как человек направился к двери, потом остановился.
— Скажите искренно, не кривя душой, госпожа Дерош, — произнес голос, — вы нашли ее такой хорошенькой, как мне говорили?
— Она лучше, чем можно себе представить, ваше высочество.
— Ваше высочество! Боже мой! Что это она говорит? — прошептала девушка, почти теряя сознание.
В ту же минуту золоченые петли на двери гостиной скрипнули и под тяжелыми, хотя и приглушенными ковром шагами заскрипел паркет. Элен почувствовала, что вся кровь прилила к ее сердцу.
— Мадемуазель, — услышала она тот же голос, — соблаговолите, прошу вас, принять меня и выслушать.
— Я готова, — прошептала Элен, обмерев.
— Вы испуганы?
— Признаюсь, да, су… Я должна называть вас «сударь» или «монсеньер»?
— Называйте меня «мой друг».
В это мгновение рука