Дочь регента стр. 87
из этой семьи? Тогда другое дело, я постараюсь найти вам кого-нибудь хорошей крови.
— Иди ты к черту! И по дороге пришли мне Носе.
Дюбуа изобразил на лице наиприятнейшую улыбку и вышел. Через десять минут дверь отворилась и вошел Носе. Это был человек лет сорока, очень изящный, высокий, красивый, холодный, сухой, остроумный, насмешливый и, впрочем, один из самых любимых приятелей регента.
— Монсеньер спрашивал меня? — произнес он.
— А, это ты, Носе? Здравствуй!
— Мое нижайшее почтение, — сказал, кланяясь, Носе. — Могу ли я чем-нибудь быть полезен вашему королевскому высочеству?
— Да, уступи мне на время твой дом в предместье Сент-Антуан, но чтоб он был совершенно чист и пуст, и никакой фривольности в убранстве, понимаешь?
— Для добродетельной особы?
— Да, Носе, для добродетельной.
— Тогда почему бы вам не нанять дом в городе, монсеньер? У этих домов в предместьях ужасно дурная слава, предупреждаю вас.
— Особа, которую я хочу там поселить, не знает даже, что такое дурная слава, Носе.
— Черт возьми, примите по этому поводу мои самые искренние поздравления, монсеньер.
— Но никому ни слова, хорошо, Носе?
— Безусловно.
— И ни цветов, ни эмблем, пусть снимут все рискованные картины. А зеркала и панно там какие?
— Зеркала и панно могут остаться, монсеньер, все очень пристойно.
— В самом деле?
— Да, чистейший стиль Ментенон.
— Ну, тогда оставим панно, ты мне за них отвечаешь?
— Монсеньер, мне все же не хотелось бы брать на себя такую ответственность, я ведь не добродетельная особа, а может быть, для пущей добродетели их соскоблить совсем?
— Ба, Носе, ради одного дня не стоит, ведь это какие-нибудь мифологические сюжеты?
— Гм, — произнес Носе.
— Впрочем, ведь на это нужно время, а у меня всего несколько часов. Отдай мне ключи.
— Я только схожу к себе, и через четверть часа они будут у вашего высочества.
— Прощай, Носе, твою руку. Но ни слежки, ни любопытства — советую и прошу.
— Монсеньер, я еду на охоту и вернусь, когда ваше высочество позовет меня.
— Ты достойный товарищ, прощай, до завтра!
Уверенный, что у него теперь есть подходящий дом, чтобы поместить дочь, регент тотчас же написал госпоже Дерош второе письмо и послал за ней берлину; он приказал прочесть Элен письмо, не показывая, и привезти девушку. Письмо содержало следующее:
«Дочь моя, подумав, я решил, что Вы должны быть рядом со мной. Будьте любезны, не задерживаясь ни на мгновение, последовать за госпожой Дерош. По приезде в Париж Вы получите от меня известия.Элен, когда госпожа Дерош прочла ей это письмо, стала всячески сопротивляться, умолять, плакать, но на этот раз все
было напрасно, и ей пришлось подчиниться. Вот тут-то она и воспользовалась тем, что ее на минуту оставили одну, и написала Гастону письмо, которое мы с вами уже прочли, и попросила крестьянина отвезти его. Потом она уехала, с горечью расставшись с жилищем, ставшим дорогим ей, потому что она надеялась здесь обрести своего отца и потому что сюда приходил к ней возлюбленный.
Что же касается Гастона, то, как мы уже рассказывали, получив письмо, он поспешил к заставе. Когда он туда прибежал, едва светало. Проехало немало экипажей, но ни в одном из них Элен не было. Постепенно холодало, и надежда покинула молодого человека.